Как только машина останавливается, я выскакиваю и бегу внутрь. Мне нужен бокал вина и пенная ванна — бабушкин рецепт от всех бед, а угрюмое лицо этого парня точно беда.
Михаил улыбается, но его улыбка гаснет, когда он видит моё лицо.
— Что случилось, Аделина? Всё в порядке?
— Владимир — настоящий негодяй, вот что, — я смотрю на Михаила с лёгкой улыбкой. — Кто так целует, а потом такое говорит?!
Владимир за мной рычит, но я его игнорирую.
— Интернет работает?
Михаил хмуро смотрит на Владимира.
— Да. Пароль — «пароль».
Как оригинально. Я иду к лестнице, улыбаясь ему.
— Спасибо, Михаил.
Поднявшись в комнату, хлопаю дверью. Боже, как я зла. Никто не смеет быть таким красивым и таким мерзавцем.
Ввожу пароль Wi-Fi и пишу Полине. Мне нужна её поддержка.
Я: Привет, была в магазине. Катастрофа.
Полина: Рассказывай…
Я: Багаж не нашли. И вот. загружаю фото Владимира
Полина: Привет, красавчик!
Я: Это Владимир. Владелец усадьбы, негодяй.
Полина: Одинок?
Я: Я тоже почти одинока. Полина, ты читаешь, что я пишу?
Полина: Какая разница, негодяй он или нет? Посмотри на него! Высокий, как тот парень из сериала про Люцифера.
Я фыркаю. Царь тьмы.
Я: Знаю! Он горячий.
Полина: Горячий? Аделина, он — Адонис во плоти. Бери быка за рога, пока не поздно. Попрошу отследить твой багаж.
Я: Боже, Полина.
Полина: Серьёзно, он прекрасен.
Я: Он поцеловал меня… после того, как велел спрятать мою грудь. Кто так делает?
Полина: Ржу. Мужчины теряют голову при виде груди. Поищи в интернете.
Я: Он посылает смешанные сигналы.
Полина: Никогда не видела мужчину, который не любил бы грудь. Он слишком протестует. Похоже, сварливый тип.
Я: Негодяй.
Полина: Все они такие.
Я иду в ванную, на ходу стягивая одежду. Если он не изменит поведение, придётся избегать его всю неделю.
Телефон вибрирует. Хватаю его с кровати, и тревога зашкаливает, когда вижу экран. Фото от Марка: он на пляже, с надписью «прости» из ракушек и дурацкой гримасой. Комментарии взрываются сердечками и поцелуями от женщин со всего мира.
— Фу, — вздыхаю я. Типично для Марка: облажается, делает что-то «милое» и ждёт прощения. Больше не поведусь.
Я ухмыляюсь в камеру, делая селфи с готической кроватью и эркером на фоне. Фото кричит: «Я не в городе».
«Что бы такого
Сделать плохого?
Ох, как я зол!
Ух, как я зол!» — напеваю пиратскую песню, добавляя хэштеги: #усадьба #снежныйгород #путешествие.
Публикую. Получи, Марк.
Впервые я в отпуске одна, и встречаю самого сварливого и горячего мужчину. Просматриваю фото Владимира, включая те, что сделала тайком. Даже на снимках он выглядит голодным, чувственным.
Кладу телефон у ванны и раздеваюсь, предвкушая горячую воду. Погружаюсь — и визжу. Вода ледяная. За что мне это?!
Глава 11
Владимир
— Михаил! Зайди сюда!
Я расхаживаю по бордовому ковру своей комнаты, пытаясь обуздать тело. Жажда поглотить её вибрирует под кожей, сводя с ума. Меня, вурдалака, не унизит какая-то смертная. Я старше её на несколько жизней, но не помню, чтобы кого-то желал сильнее. Её тело отнюдь не младенческое.
Шаги Михаила спешат по коридору, его слова опережают появление.
— Что, чёрт возьми, ты сказал, чтобы разозлить гостью?
Его тон хлещет, как кнут, полный насмешки.
— Неважно. Достал, что я просил?
Мой взгляд встречает его, и от ехидной искры в его глазах волосы на затылке встают дыбом. Я отворачиваюсь к камину. Эта часть усадьбы не ремонтировалась, кроме ванной, и обычно знакомый уют комнаты успокаивает. Сегодня я хочу разнести стены — её запах преследует меня повсюду.
Михаил громко вздыхает, бросая мне что-то. Я ловлю предмет и касаюсь экрана. Удивительная штука.
— Твой новый телефон. Может, теперь перестанешь орать на всю усадьбу и напишешь сообщение. Значок сигнала — интернет. С остальным разберёшься.
Я кладу телефон в карман, чтобы изучить позже.
— Зачем писать, если у тебя сверхслух? Пустая трата времени.
— Не знаю, Владимир Андреевич, элементарная вежливость? И это не телеграмма, а сообщение. Боже, нет времени на твою ерунду. Вот её багаж, — тяжёлый розовый чемодан приземляется на стол.
Михаил вопросительно выгибает бровь, но я игнорирую его, хмурясь и роясь в её вещах.
— Спасибо, что забрал из аэропорта, Михаил, — передразнивает он, как капризный ребёнок. — О, не за что, Владимир Андреевич, — он закатывает глаза. — Мог бы поблагодарить, когда кто-то ради тебя нарушает законы, варвар.