Его я знал совсем недавно, -
Старейший был он здесь монах.
Всё это издали приметив, 1009
Истолковал на свой он лад.
Как подобает, был приветлив,
И мне сказал: «Послушай, брат,
Не докучай ему речами. 1010
Слов не дождёшься ты в ответ:
Хранить печальное молчанье
Отец Егорий дал обет.
И лишь Всевышнему известна 1011
Былых грехов его печать
И, отчего душе так тесно,
Ему лишь может отвечать.»
Кивнув в ответ ему согласно, 1012
Я мог доволен быть едва.
Совсем уж были мне неясны
Его пространные слова.
И я спросил, как мог, в надежде, 1013
Хоть нужных слов не подберу:
«А как Егорий звался прежде,
Там, в прошлой жизни,… на миру?»
«Не помню. То давненько было. 1014
Уже пошёл который год. –
Сказал монах, сопя уныло, -
Пожалуй,... кажется,... Федот.»
Степан уснул на полуслове, 1015
В плащ завернувшись у костра.
Закат алел оттенком крови
На зубьях леса до утра.
И долго думал я в печали, 1016
Смотря с обрыва в тени вод,
Что с тихим плеском исчезали,
Речной минуя поворот.
Катились плавно и бесстрастно, 1017
Так, словно Времени река.
Темнели в сумраке неясно
Размытой тенью берега.
Заворожён печальной тайной, 1018
Как тенью света бытия,
Вдруг, мыслью пойманный случайной,
Тут с горечью подумал я:
«Когда бы всё не так трагично 1019
Сложилось волею судьбы,
Боюсь, что в жизни, — нам привычной,
Им счастья не было б, увы.
Легко ль жилось бы им и просто 1020
Или под крики птичьих стай
Всё вспоминали б дальний остров,
Как тот, потерянный свой рай?
И как бы мир несовершенный 1021
Воспринял свет их детских душ, -
Тех, для кого превыше ценность
Сиянья звёзд в бездоньи луж?
От сердца чистого не скроешь: 1022
Живут, нередко, там и тут –
Так, — ни злодеи, ни герои,
Что не спасут и не распнут.
Кроят сердца, и ум, и души 1023
Под переменчивый наш мир.
Покой свой мыслью не наруша,
Находят жалкий свой кумир.
Всё с равнодушием встречают, 1024
Что только выше их забот
И, оступившись, замечаю –
Они опасней, чем Федот.»
Любуясь красками заката, 1025
Что тают в пене облаков,
Я в глубь небесного каскада
Смотрел, как в тьму былых веков.
Над старым, мудрым Усафаром, 1026
Как девять тысяч лет назад,
Пылал холодным, чистым жаром
От искры солнечной закат.
Там, в глубине веков, над нами 1027
Бродила утренняя рань.
Дымки туманов облаками
Тянулись за земную грань.
А воздух был так чист и светел, 1028
Что видно было далеко
И, приглядевшись, я заметил
Одно средь дальних облаков:
Так схоже с нартою оленьей, 1029
Что мчит, неся к своей судьбе
Сквозь синеву, прозрачной тенью
Два силуэта в полутьме.
И тает, дымкой растекаясь, 1030
В дали малиновой, как сон,
И мне почудилось, — стихает
Там колокольный перезвон.
Заутреня* – утренняя церковная служба
Трудник** – добровольный работник при монастыре
КОНЕЦ.