Касум побаивался Кривоплечего и ответил дружески:
- Не говори так. У каждого дела свои трудности... - Какие могут быть у тебя трудности, душа моя? За все время не было человека, который бы попытался воровать воду из хранилища. Да и как ее украдешь?
- Украсть нельзя, это верно, - согласился Касум, - а вот продырявить трубу могут... А слышал, что однажды со мной сделали?
- Это когда ты в водохранилище упал? Слышал, как же! Говорят, будто в ту ночь ты спросонья туда бросился. Бесы будто тебя гнали...
- Вранье! Какие еще бесы! Собака на бесов лаять не станет. Я вышел и вижу - ходит какой-то шалопай вокруг резервуара. Потом стал подыматься по винтовой лестнице. Я - за ним. Гляжу - схватился за кран и стал закручивать. Я его за горло. А под ногами скользко. Ну и упал в воду.
Эльдар расхохотался.
- Искупался, значит? А вода-то холодная, родниковая... брр!
- Не шути! Я чуть на тот свет не отправился. Хорошо, что умею плавать...
Эльдар перестал смеяться, спросил:
- А человека того не узнал?
- В маске был, окаянный!
- А может быть, это был водяной? - Эльдар опять рассмеялся. - Или приснилось тебе? Говорят, будто ты того человека за революционера посчитал, а? Неужто так думаешь? А что революционеру делать в водохранилище?
После того события прошло много времени. Над Касумом уж и смеяться перестали - надоело всем. И вот опять ночью они встретились, два сторожа Эльдар с Касумом.
- Здравствуй, друг!
- Здравствуй. Заходи ко мне в дом, - пригласил Касум.
- К добру ли?
- К добру!
Касума все сторонились, и он рад был гостю, усадил его на узорный ковер, сам сел рядом, заговорил приветливо:
- Ты меня давно уже забыл, сосед.
- Сам знаешь, Касум, как много приходится работать, будь неладна эта бедность! В гости некогда ходить.
- И не говори о бедности, Эльдар! Я в таком же положении. Хоть плачь!
- Какое со мной сравнение! Да и здоров ты, как богатырь. А мои дни сочтены...
- Дорогой мой, в наше время от богатырской силы мало толку. Хитрость, хитрость нужна и расторопность.
Во время разговора Эльдар поворачивал голову то влево, то вправо, осматривал комнату. Пол застлан дорогими коврами; в нише, одно на другом, аккуратно сложены шелковые одеяла и подушки; на полке, вдоль стены, расставлены фарфоровые тарелки и пиалы. Стены почти сплошь увешаны коврами. "Вот так бедняк! За ковер, который на полу, мне полгода работать... Откуда у него такие богатства? Ох, не честным трудом все это нажито! Не зря о нем говорят: "доносчик"! На предательстве наживается, подлец!"
Касум, как бы угадав его мысли, сказал:
- Некоторые относятся ко мне с подозрением, считают меня хозяйским шпионом. А ты вот скажи по совести: может ли человек, предающий рабочих, быть чернорабочим, как я?
- ... и жить в такой бедности, - Эльдар обвел глазами комнату, - и работать днем на промыслах, а ночами сторожить водохранилище.
Касум был туповат и не понял издевки, принял слова Эльдара как сожаление, подхватил:
- Вот-вот! Видишь, как несправедливо ко мне все относятся, шпионом считают! А разве бы стал шпион работать день и ночь и жить в бедности?
- Пустой разговор! - успокоил его Эльдар. - Клевета! Плюнь. Все лодыри завидуют тебе.
Касум растрогался:
- Ты один у меня настоящий друг...
- Да разве я переступил бы твой порог, если бы считал тебя шпионом?! Ни за что! Кому угодно скажу: "Касум - честный человек!"
- Мир праху твоего отца! Душа моя, кто хочет, пусть делает революцию, мне-то что? Пусть хоть весь мир перевернется!
- Золотые слова, Касум, друг мой! Я так же думаю и доверяю тебе. И оттого, что доверяю, хочу с тобой посоветоваться по одному... как бы это сказать... по щекотливому делу...
Эльдар умолк, как бы соображая, стоит довериться закадычному другу или не стоит. А Касум сгорал от нетерпения узнать важную тайну.
- Говори, друг, говори! - торопил он гостя. - На меня можешь рассчитывать, как на самого себя.
Но Эльдар не торопился. Он медленно свернул цигарку, закурил, покашлял, повздыхал и завел издалека:
- Эх, бедность, бедность... Мне уже под шестьдесят, а жизни хорошей так и не видал. Наверно, помнишь, какой я был здоровяк, а теперь вот еле ноги таскаю. Ты вот говоришь, что толку в богатырской силе, а она-то как раз и нужна...
Касум от нетерпения даже на месте привскочил:
- Так говори же, говори, для какого дела?
- Погоди. Не все сразу. Ты знаешь, меня в поселке называют Кривоплечим?
Касум улыбнулся, но промолчал.
- За глаза все так и зовут, - продолжал Эльдар. - И я не обижаюсь. А знаешь, почему мое левое плечо ниже правого? Вот уже тридцать пять лет я ношу винтовку на левом плече и так, незаметно для себя, скособочился. А почему я не расстаюсь с винтовкой? Караулю промыслы хозяина! А что я имею? Не могу даже детей прокормить. Словом, как говорят русские, от трудов праведных не построишь палат каменных...
- Ты высказал мои мысли, - охотно подтвердил Касум. Ему не терпелось узнать, к чему клонит Кривоплечий.
- Теперь, - Эльдар понизил голос, - я открою тебе свою тайну. Ну, то есть тайный замысел. Это такое дело, что может принести пользу и тебе и мне. Ведь ты тоже нуждаешься в деньгах. Правда? Тебе, я слышал, надо сыграть свадьбу сына...
- До слез деньги нужны, - подтвердил Касум. - Так скажи же, как их раздобыть!
Эльдар заговорщицки оглянулся и попросил Касума прикрыть окна и запереть дверь. Когда это было сделано, он наклонился к уху Касума и заговорил шепотом:
- Одному из бакинских хозяев до крайности нужен новый мотор. За него он готов уплатить столько денег, что и ты сумеешь сыграть свадьбу сына и я покрою все свои нужды.
- А где же мы возьмем мотор? - так же шепотом спросил Касум. Он очень заинтересовался неожиданной возможностью получить много денег.
- Мотор надо украсть, - решительно сказал Эльдар. - На промысле недавно установлен новый мотор.
Касум впился в Эльдара жадным взглядом:
- Как же его оттуда украдешь?
- Погоди... Завтра ночью я буду дежурить там. Ты придешь в два часа ночи. В эту пору бывает очень темно. Я помогу тебе взвалить мотор на плечи, и ты унесешь его в укромное место. А потом мы его продадим. Ясно? Такое дело будет по душе и самому аллаху.
Касум испытующе посмотрел на Эльдара: дескать, хорошо ли ты все продумал, не накроют ли нас? Эльдар поспешил его успокоить:
- Никакого риска! Сначала, конечно, подымут шум-гам, а потом успокоятся.
У Касума горели глаза. Но он, притворно вздохнув, сказал:
- Я о тебе беспокоюсь, Эльдар. Ведь ты сторож! С тебя спросят. В полицию потащат...
- Э, пустяки! Я уже все обдумал, не беспокойся. Скажу: "Что у меня, сто глаз? Промысел большой, а я один". - Эльдар хитро сощурился. - Я недавно жаловался Шапоринскому, что у меня глаза стали слабые...
Касум хлопнул его по плечу:
- Молодец! Аи, молодец! Привести ли мне с собой помощника?
- Что ты, что ты! - замахал руками Эльдар. - Если об этом узнает еще хоть один человек, все дело испортится! Да и прибыток на троих делить. Зачем? Тайну будем знать ты да я. И прибыток пополам!
Жадный Касум тотчас согласился:
- Ты прав, сосед. Третий в нашем деле лишний. Будь спокоен, я вскормлен молоком своей матери и в таких делах набил руку.
- Я так и думал, - подтвердил Эльдар. - К тому же ты силач. Во всех Раманах не найдется человека, который бы мог сравниться с тобой в силе.
Касум готов был обнять. Эльдара за такие слова. Конечно, он самый сильный человек в Раманах! И ему ничего не стоит утащить мотор хоть за версту! "Хороший, однако, сосед Эльдар! И откуда он узнал, что я любитель таких дел? А я, дурак, считал его подозрительным!" Так думал Касум, прощаясь с соседом на пороге своего дома.