– Грязный приём…
– Я Вас предупреждала.
До самоуничтожения оставалось 30 секунд, когда в комнату влетел дворецкий с ножом, чему Глеб Геннадьевич успел удивиться лишь на мгновение.
– Господин, что случилось? – почти встревожено спросил робот.
– Подсадная утка случилась, – всё ещё прикрывая ушибленное место, прохрипел мужчина. – Не прикасайся к ней! – Схватив с тумбы тяжёлую вазу, Глеб Геннадьевич бросил её в Леночку, почти свалив ту с ног. Не теряя времени, он сам накинулся на неё, открывая участок шеи с лючком.
– 15 секунд…
– Быстро сюда! – крикнул он дворецкому. Тот подбежал, и Глеб Геннадьевич, выхватив нож, стал беспорядочно ковыряться им внутри лючка, пытаясь достать чип.
‒ 9 секунд…
‒ Да заткнись ты! – заорал он на последнем дыхании и, сам тому не веря, подковырнул чип, отправляя его в свободный полёт через всю комнату.
‒ 5 секуууу…
Леночка резко замолчала. Глеб Геннадьевич переводил дыхание, смотря на неподвижное тело секретарши. Потрепав её по плечу, убедился в том, что она не реагирует. Потом перевернул и взглянул на лицо: на лбу всё так же красовалась вмятина, а красные глаза потухли, став серыми. Внимательно осмотрев весь корпус, мужчина удивился тому, как точно Леночка была выкована под человека. Услышав шорох сбоку, Глеб Геннадьевич обернулся и увидел подошедшего дворецкого, протягивающего руку.
‒ Спасибо, ‒ мужчина поднялся с его помощью и, не веря себе, сжал робота в объятиях. Металлический слуга больно впился в человеческое тело, но Глебу Геннадьевичу было всё равно. Никогда ранее он не был так благодарен никому, даже людям. – Видимо, не зря мне сделали тебя по спецзаказу.
‒ Конечно, господин. Моя автономная система позволяет управлять остальными слугами в Вашем доме, оставаясь только в подчинении хозяина.
«Каким же я был предусмотрительным. Это просто невероятное везение», – подумал Глеб Геннадьевич, ощущая, как адреналин постепенно отступает.
– Ладно, сейчас есть проблема, – сказал он вслух задумчиво. – Думаю, либо «Заслон» скоро узнает, либо знает уже, что случилось с их изобретением. Нужно, как можно быстрее, уничтожить улики или…
Дворецкий, словно поняв, о чём речь, протянул поднятый с пола чип Леночки.
– Спасибо, – удивлённо произнёс Глеб Геннадьевич. «Робот вернее людей». Приблизив к глазам, он стал рассматривать принесённый слугой предмет.
«КОР-чип», – гласила надпись на миниатюрном устройстве.
«Я такого ещё не видел, – подумал мужчина. – Видимо, действительно передовая технология. «Заслон» не перестаёт удивлять. Интересно только, для чего этот цирк и зачем я им нужен». Глеб Геннадьевич вдруг вспомнил фотографию пропавшего учёного. Конечно, ничего общего во внешности у них не было, но липкое ощущение причастности к личности американца не покидало. Решив отложить размышления об этом на потом, он приказал дворецкому упаковать чип и погрузить металлолом в виде Леночки в лётмобиль. Пока они собирались в сервис, пришёл звонок от Кирилла Аркадьевича. «Паршивец звонит, – от внутреннего отвращения у Глеба Геннадьевича заскрежетали зубы. – Я ещё с ним покумекаю, но сначала разберусь с его недоагентом».
После произошедшего мысли едва складывались в цельную картину. Нужно было разобраться с Леночкой, выяснить её цель, мотивы Кирилла Аркадьевича и причину странной реакции на новости об американском учёном. «Очевидно, что это всё последствия пересадки нейронов, – размышлял Глеб Геннадьевич. – Видимо, моя личность потихоньку замещается другой. И дальше следует либо полное поглощение, либо сосуществование их, а это уже попахивает клиникой». Выводы получались абсолютно безрадостными. Постепенно приходило осознание, что пересадка была ошибкой, что выше головы действительно не прыгнешь, а лишь больно ударишься о висящий сверху сук и до конца жизни будешь только ползать. «Жадность фраера сгубила», – заключил про себя Глеб Геннадьевич, приземляясь возле сервиса. Теперь действовать нужно было осторожно, чтобы не попасть в ловушку и не получить нож в спину. Припарковав лётмобиль прямо у входа, мужчина и дворецкий, озираясь, выволокли из салона до сих пор обнажённую тушу Леночки. Постучав в дверь, Глеб Геннадьевич тут же зашипел на показавшегося на пороге работника и затолкал его внутрь.
– У меня есть к тебе дело, – прошептал он ничего не понимающему мужчине. Дворецкий тоже зашёл внутрь и стал в тени, чтобы не рассекречивать принесённый груз раньше времени. – Но ты должен будешь молчать, даже отрезать себе язык, если понадобится. Плачу втройне за работу и сверху столько же за конфиденциальность. Кивни, если понял. Если нет, я ухожу сейчас же.