– А если зайти иначе? – предложил он.
– Как?
– Посмотри, – он указал на изображение. – Алгоритм шифрования явно отличается от стандартных моделей. Но именно там, где присутствуют «засекреченные данные». Возможно, «Заслон» использовал квантовые кубиты, поэтому декодировать, как обычно, бинарный поток не получится. Я видел такие прототипы чипов. Нужно воспользоваться «Квант-Энигмой»…
– И где нам её взять? – Игорь пребывал в замешательстве. Он не ожидал услышать такие выводы от зазнавшегося магната.
– Я всё организую, а ты проанализируешь. Постараюсь уже сегодня доставить её к тебе, так что ничего не планируй. Сделаешь – я обеспечу тебе переезд и жизнь в новом месте. Забудешь обо всём, и тебя никто не найдёт.
Игорь покачал головой.
– Во что же Вы ввязались, Глеб Геннадьевич? И откуда у Вас такие глубокие познания?
– Это погибель моя, – горько усмехнулся мужчина. – Позарился на святое, а сейчас расплачиваюсь.
Игорь ничего не понял, но решил не уточнять.
– В общем жди сегодня «Квант-Энигму» у себя. С тебя сразу же отчёт и перепрошивка, если возможно.
– А если за мной придут? Что мне делать прикажете?
– Не придут. Пока что им нужен я, и они будут наблюдать за моими действиями. А это, – он указал на Леночку, – списанный материал.
– А если не списанный? Если они озаботятся тем, чтобы их технологии не стали народным достоянием?
– Они создали совершенно новый продукт, так что мы всегда на шаг позади. Нам лишь остаётся догадываться, чем они его начинили. Возможно, и «Квант-Энигма» не поможет, если там что-то совершенно другое.
– Но ведь существование такого робота – уже новость. Не нужно лезть глубоко в алгоритмы, чтобы понять: такого ещё не было.
– And what do you propose? – Глеб Геннадьевич скептически поднял бровь. Игорь прищурился и мотнул головой, словно сбрасывая наваждение.
– Мне послышалось?
Глеб Геннадьевич, лишь спустя несколько секунд осознав, что не так, досадливо сжал губы.
– И что ты предлагаешь?
Игорь недоверчиво покосился на мужчину.
– Ничего. Один хрен меня везде достанут благодаря Вам. Буду просто надеяться, что никто не придёт. Но помните: я утащу Вас с собой в могилу.
– Да я помню. И лучше закройся на сегодня.
Прощание вышло не очень дружественным, а потому Глеб Геннадьевич с до сих пор молчавшим дворецким поспешили покинуть сервис. Дома мужчина увидел множество пропущенных запросов на голограммный проектор от Кирилла Аркадьевича. «Бегать от него вечно не получится», – обречённо подумал Глеб Геннадьевич, однако перезванивать не стал: не было подходящих слов. Вместо этого он связался с задолжавшим ему заместителем министра цифровизации, и тот с некоторым скрежетом решил предоставить на время «Квант-Энигму», которая уже вечером была доставлена в сервис Игоря. До того момента его никто не посещал, хотя техник весь день пребывал в болезненном ожидании пыток и смерти.
Глеб Геннадьевич закрылся в своей комнате и упал на кровать, пытаясь опустошить голову. Но она, как назло, наполнилась всем, накрывая лавиной разношёрстных мыслей. Мужчина потёр лицо руками, стирая усталость и давление происходящего. Он снова думал о том, как изменилась его жизнь после операции. Мгновение наслаждения новыми знаниями быстро сменилось разочарованием и сожалением о совершённом. «С чего я вообще взял, что можно как-то расширить сознание? – спросил он у самого себя с укоризной. – Да, я получил знания в новых областях, но лишь за счёт кого-то другого, о ком я вообще ничего не знаю. Или догадываюсь, но признавать не хочу… Где сейчас этот человек и что с ним случилось? Как можно согласиться на продажу нейронов, пусть даже и за баснословные деньги? Пшик – и денег нет. И мозгов нет, – шестерёнки всё быстрее крутились в голове Глеба Геннадьевича, пока он наконец не воскликнул внутри: – Он и не соглашался! Его принудил «Заслон»!» Как будто в подтверждение этого в висках стала нарастать боль, а в следующую секунду, корчась на полу, он уже вспоминал.
Тёмный коридор, тихий отзвук шагов, вокруг никого. Впереди маячит массивная дверь, «глазки» камер потушены. Ещё несколько шагов – и перед глазами виднеется жестовый замок. Рука выворачивает замысловатые фигуры напротив экрана замка, а затем дверь бесшумно открывается. Длинные пальцы ложатся на неё, помогая сдвинуться, но вдруг кто-то хватает за предплечье и резко тянет на себя. Знакомое лицо наклоняется вперёд и победно шепчет: «Ну что, американская задница, попался? Думал, я такой тупой, что не замечу тебя?» По голове чем-то прилетает сзади, и сознание постепенно уплывает.
Глеб Геннадьевич обнаружил себя скрючившимся возле кровати. Головная боль постепенно отступала, но руки мелко дрожали и никак не хотели униматься. Он сжал виски, пытаясь заглушить навязчивый голос: «Find it. Destroy them». Медленно поднявшись, мужчина протёр глаза, будто не веря, что произошедшее не было сном. «Кирилл Аркадьевич! Сукин сын». Он абсолютно точно узнал человека из воспоминания: им был гендиректор «Заслона». «Кто-то позарился на твоё добро? – обратился он ехидно к нему. – Что же ты там прячешь, раз какой-то американец решил разделить с тобой это?» Включив голограммный проектор, он быстро нашёл новость об учёном, вызывая тем самым ещё большую дрожь в руках и новый поток мыслей, из которых главной была: «Я должен закончить начатое». Откуда в нём взялось такое рвение, Глеб Геннадьевич объяснить не мог, но этого и не требовалось, словно цель была самой собой разумеющейся, словно для неё он существовал всю жизнь. Была ли это его цель? Внезапно раздался звонок от Игоря, и мужчина с болезненным стоном принял его.