– А при чём здесь я? – Глеб Геннадьевич задал главный вопрос, который мучил его почти с самого начала.
– О, ты тоже не был случайностью, Глеб, – гендиректор довольно улыбнулся. – Я видел твою тягу к изменениям с тех пор, как ты впервые пересадил у нас почку. Ты ведь не просто покупал у нас органы. Ты собирал себя заново, как инженер собирает идеальный механизм. Но мозг… – он постучал по виску пальцем. – Вот единственная деталь, которую нельзя заказать по каталогу. Но как предложить тебе? Напрямую – слишком опасно. Ты мог меня сдать, мозги ведь запрещено трогать.
– Поэтому ты послал Леночку?
– Абсолютно верно! Она «обрабатывала» тебя целых два года, следила за тобой. Спросишь, почему я подослал робота. Во-первых, это тоже моё детище, которое нужно было протестировать не только в лаборатории. Во-вторых, это очень удобно. Я не получал пересказ произошедшего за день, а точно знал обо всех событиях, даже визуально.
– Как всё продумано…
– Обижаешь. У меня иначе не бывает. А сейчас я даже позволил Эллиоту зайти дальше, чтобы выдать их базу.
– Не ври. Просто ты… не справился с Леночкой, а когда Эллиот уже сбежал… ты не придумал лучшего оправдания, кроме как возможность выхода на базу.
– Да что ты понимаешь… – гендиректор закатил глаза. – Могу отдать тебе должное (или Эллиоту?) за то, что вынюхал природу Леночки. Всё-таки из вас с ним получился хороший тандем. Неужели ты даже не сопротивлялся его зову?
– Я хотел… разобраться…
– Шутка в том, что я даже не знаю сейчас, говорит со мной Глеб или Эллиот, пытающийся скрыться.
– Я же сказал тебе…
– И я, конечно, должен поверить своему врагу, который периодически берёт на себя управление телом.
– А зачем… ты спросил? Зачем это всё… было сказано? – даже такая вялая речь отобрала у Глеба Геннадьевича все силы, и он медленно стёк по стене на пол, оставшись лежать.
– Чтобы Глеб не обижался на меня, – гендиректор присел и похлопал ослабшего мужчину по плечу. – Чтобы понимал, почему я не могу его отпустить.
Кирилл Аркадьевич поднялся и, с жалостью посмотрев на своего заложника, направился к двери.
– Ты, наверное, думаешь, что я подонок? – в его голосе впервые послышалась искренняя печаль. – Для Эллиота Кларка, да, но не для Глеба.
– И что дальше?.. – не унимающийся разум, объединивший в себе две личности, хотел лишь одного – определённости. Но гендиректор был слишком занят, чтобы давать ничтожествам шанс на успокоение. Он вышел, тихо заблокировав дверь.
Эллиот смотрел в потолок и отсчитывал секунды до смерти, которая всё никак не спешила его посетить. Заскучав от бездействия, он дотянулся до ржавого лезвия, оставленного им же несколько недель назад, затянул рукав и, приложив остриё к коже, выцарапал кровавое клеймо: «Used brain».
Для пленника все сутки слились в сплошную прямую. Каждый день он проводил в страданиях, усталости, безнадёге. Гендиректор забрал у него даже лезвие, чтобы Глеб не смог покончить с собой. Рассудок медленно покидал его, всё больше уступая главенство Эллиоту. Пленник ожидал неизвестной участи, всё больше понимая: он попал в бесконечный ад, где будет вариться в холодном тёмном котле за совершённое. Мужчина даже не мог сказать, прошли ли годы с тех пор, как он оказался заперт, пока в один прекрасный день его вновь не посетил слегка постаревший Кирилл Аркадьевич. Он был словно ангел, открывающий врата в рай. Протягивая руку к обессиленному, гендиректор осветил всё пространство вокруг надеждой.
– Пора, ‒ позвал он ангельским голосом, и на этом мучения прекратились.
60 лет спустя.
Игорь шёл по светлому пляжу, зарывая ноги в тёплый песок. Несколько дней назад недалеко от его виллы открылся магазин по продаже нового поколения роботов «О8», полностью имитирующих человека. Он даже и думал, что когда-нибудь доживёт до момента их внедрения в социальную жизнь, а потому с воодушевлением шёл приобрести премиальный товар.
Магазин был небольшим, но людей там собралось великое множество. Всем было интересно открыть для себя новые возможности технологий. Для Игоря же такая разработка не была в новинку. Он пришёл туда, чтобы обрести друга и назвать его в честь своего давнего начальника – Глеба Геннадьевича, которому по сей день был благодарен за роскошную жизнь. После того случая Игорь ещё несколько лет оглядывался, боясь, что «Заслон» его уничтожит. Но постепенно страх прошёл, но о Глебе Геннадьевиче Игорь больше ничего не слышал. Он пересадил себе почти все органы, и потому, чтобы не заскучать в своём долголетии, решил купить имитацию человека. Игорь вальяжно прохаживал по рядам, высматривая себе модель мужского пола, пока не наткнулся на необычный экземпляр. Сначала мужчина не понял, что в роботе такого особенного, но чем дольше всматривался, тем больше ужасался. Это был Глеб Геннадьевич. Игорь подошёл ближе и вгляделся в лицо экспоната: оно было безэмоциональным, только лёгкая улыбка, стандартная для витрины, трогала губы. Однако внимательный человек, которому не чужды чужие чувства, заметил бы, что в глазах затаилась боль. Игорь с непониманием рассматривал робота. «Он как настоящий… Как тот самый Глеб Геннадьевич». Мужчина посмотрел ниже и заметил на левой руке два слова, написанных красным, для экзотики сделанных под порезы: «Used brain». Игорь почти дотронулся до надписи, но отпрянул, когда сзади раздались тихие шаги и покашливание: