– Знаю, но я готов пойти на риски, даже на эксперимент, если позволите. Предложите мне варианты.
Кирилл Аркадьевич почесал подбородок. Он встал с кресла и подошёл к окну, оглядывая здание центра.
– Посмотрите сюда, Глеб Геннадьевич, – гендиректор кивнул на вид. Глеб тоже поднялся и стал рядом с Кириллом. – Как Вы думаете, почему у нас сохранились постройки тысячелетней давности?
– Почему же?
– Потому что что-то, – Кирилл взглянул на собеседника, – должно оставаться неизменным. Эти старые корпусы – напоминание нам о том, с чего мы начинали, кем мы являемся и какой путь прошли. Да, они не используются, но внутри них настоящий музей. Это память, наша жизнь. Забери её – и никто не заметит нашей тысячелетней истории. В таком стремительно меняющемся мире у нас должно быть нечто, за что можно ухватиться, с чем можно не потерять себя. Так же и с мозгом: это последнее, что позволяет Вам оставаться собой. Вы уже проделали большую работу по трансформации, и Ваше стремление к вечной молодости понятно и совершенно обоснованно. Но помните о древнем парадоксе Тесея.
– Если все составные части исходного объекта были заменены, остаётся ли объект тем же объектом?
– Именно, – удовлетворённо улыбнулся Кирилл Аркадьевич.
Глеб вернулся на своё место.
– А что, если я больше не хочу быть тем же человеком? – спросил он. – Что, если я хочу стать кем-то выше, вообще не человеком?
Гендиректор медленно опустился в кресло. Его хищный взгляд исследовал, сканировал полностью собеседника.
– Вы замахиваетесь на невозможное, Глеб Геннадьевич. Выше головы не прыгнешь. Человек останется человеком.
Глеб Геннадьевич отвёл взгляд. Он ожидал этого ответа, но, зная, каким неоднозначным был гендиректор, рассчитывал услышать заветное «но», понимал, что тот обладает почти безграничной властью и возможностями в своей сфере. Мужчина решил подойти с этой стороны.
– Кирилл Аркадьевич, я знаю, что вы человек влиятельный и сами хотели бы испытать, как можно больше. Неужели нет никаких вариантов?
Гендиректор хитро улыбнулся и потёр лощёный подбородок. Его «Ролексы» сверкнули, подтверждая слова собеседника.
– Пытаетесь вытащить туз из моего рукава… ‒ он сложил руки в замок и заговорщицки наклонился вперёд. – Тогда ответьте на вопрос: почему вы решили пойти на такой шаг? Вы ведь знаете, чем в теории чреваты манипуляции с мозгом. Неужели стимуляторов, которые производит Ваша компания, недостаточно?
– Я очень долго размышлял об этом. Думаю, Вы понимаете: когда добился всего, даже этого кажется мало, хочешь пойти на радикальные перемены, на такое, что обычный человек никогда не решился бы сделать. Стимуляторы ограничены в функционале.
– Но Вы пришли именно сейчас. Почему?
– Кое-что произошло. Наверное, как раз такого мизерного повода мне не хватало.
Кирилл Аркадьевич понимающе кивнул.
– Что ж… У меня есть один вариант для Вас. Но нужно помнить: во-первых, это эксперимент. Никогда ранее такого никто не проводил, даже мы, поэтому за пределы данного кабинета наше обсуждение не должно выйти.
– Я понимаю. А второе?
– Во-вторых, Вы снимаете с нас ответственность за отдалённые последствия. Процесс манипуляции полностью на мне, как и ответственность за него. Но всё, что не связано непосредственно с процедурой вмешательства…
‒ Понял. Я сам на это иду – мне и расхлёбывать.
– С Вами приятно иметь дело, Глеб Геннадьевич. Мы ещё подпишем согласие, а пока введу Вас в курс дела.
Кирилл Аркадьевич встал, чтобы закрыть окна, и выключил всю работающую технику, а затем ввёл на “ролексах” команду глушения.
– Я не могу Вам предложить заменить Ваш мозг на какой-то другой, но… Я предлагаю пересадить чужие нейроны. И не просто нейроны, а нейроны из мозга гения.
Глеб Геннадьевич в упор смотрел на гендиректора и пытался понять, шутка ли это.
– Вы меня разыгрываете, Кирилл Аркадьевич. Как инородные нейроны смогут ужиться с моими? – ухмыльнулся мужчина, но собеседник остался серьёзен.
– Нет, дорогой мой. Я предоставляю Вам право воспользоваться единственной возможностью. Остальные лишь покрутят у виска, если Вы придёте к ним с таким запросом. Как “уживутся” нейроны, никто не знает.
Глеб Геннадьевич тяжело вздохнул. “А на что я, собственно, рассчитывал?” – подумал он.
– Вы не обязаны отвечать сейчас, – продолжил гендиректор. – Дадите ответ, как только будете готовы.
Глеб Геннадьевич поднялся, и мужчины пожали друг другу руки.
– Спасибо за предложение, Кирилл Аркадьевич, буду думать.
Всю следующую неделю Глеб Геннадьевич размышлял над возможностью. Он понимал, что дело рискованное и никто за него больше не возьмётся. Усовершенствование мозга было его тайным желанием уже много лет, но решимости не хватало, да и не было уверенности в том, что такое можно выносить на обсуждение. За Кириллом Аркадьевичем он наблюдал долго, за его манерой вести дела, узнал о его амбициях и рвении к новаторству. Поэтому ситуация с Леночкой стала как бы дополняющим элементом к решению, отправной точкой. Он боялся, что на работу она больше не явится, но девушка уверенно продолжала выполнять свои обязанности. Правда, с начальником почти не разговаривала.