– Думал об этом, но не доверил бы никому подобное. Не хочу себя расхваливать, однако опыта в таких операциях у меня побольше, чем у всех, кого я знаю.
– А как Вы вышли на донора? Или он сам Вас нашёл?
– Скажем так: он мой старый знакомый. В момент отчаяния обратился ко мне.
– Так Вы исполнитель желаний, джинн. Удачно совпало, что я обратился с подходящей просьбой.
– Это правда. Я хотел ему помочь, но сам не предлагал никому такие услуги. А Вы действительно вовремя пришли ко мне.
Когда операция закончилась, Глеба Геннадьевича перевели в специализированную палату, где круглосуточно отслеживали его показатели. Несколько раз в день к нему заходил сам гендиректор, фиксируя малейшие изменения.
– Ощущаете что-нибудь необычное? ‒ спросил он в очередной раз.
– Знаете, ‒ ответил пациент, не задумываясь, ‒ дико хочется клубники, хотя раньше я был к ней равнодушен.
Гендиректор усмехнулся.
– Трансформация личности началась, как и ожидалось. Завтра мы отпустим Вас домой, но потребуются регулярные отчёты обо всех изменениях.
Вернувшись к привычной жизни, Глеб Геннадьевич первое время не замечал радикальных перемен, если не считать внезапной любви к клубничному варенью. На работе при виде Леночки его по-прежнему настигали воспоминания о неудаче, но теперь девушка смотрела на него иначе. Однажды она сама задержалась в его кабинете, а к вечеру они уже целовались среди разбросанных документов, срывая друг с друга одежду и обещая незабываемое продолжение. «Разве этого я добивался? – вдруг пронзила его мысль. – Я хотел забыть её, а не…» Он резко отстранился от девушки и заглянул в глаза.
– Давай не будем делать глупостей, – прошептал мужчина.
Леночка на мгновение застыла с бесстрастным лицом, но тут же скривила губы в обиженной гримасе.
– Я Вам не нравлюсь, Глеб Геннадьевич?
– Нравишься, но так нельзя.
– Почему? Разве люди не заводят романы на работе?
Глеб Геннадьевич всмотрелся в сотрудницу. Что-то в её поведении казалось неправильным, неестественным. Мужчина отошёл на шаг назад и покачал головой.
– Это ошибка, ‒ твёрдо сказал он.
– То есть не было ошибкой, когда Вы вызвали меня к себе домой и хотели мною воспользоваться? – её слова ударили, как пощёчина.
Мужчина отвернулся к окну, не в силах выдержать взгляд девушки.
– Я кретин. Прости, если сможешь.
– Что же изменилось? – прошипела она.
– Не спрашивай. Оставим всё на уровне рабочих отношений, – отрезал Глеб Геннадьевич.
Девушка еще пару секунд стояла, а затем, поправив и без того безупречную причёску, направилась к выходу из кабинета. Стук её каблуков отдавался в голове мужчины болезненными ощущениями. Когда дверь за Леночкой закрылась, Глеб Геннадьевич поднял глаза к небу и тяжело вздохнул.
– Старый дурак. Сам не понимаешь, чего хочешь, – процедил он сквозь зубы. Несмотря на неопределённость, мужчина был рад, что в конце концов завоевание Леночки не стало для него идеей фикс. Глеб Геннадьевич посчитал это добрым знаком и началом своей эволюции.
Ещё одним шагом к эволюции стало понимание английского языка. Никогда ранее Глеб Геннадьевич его не изучал, а сейчас, видя иностранные фразы, больше не использовал переводчик, а читал, как на родном. Обрадовавшись такому приятному изменению, он решил сообщить о нём Кириллу Аркадьевичу.
– Я Вас поздравляю с подвижками в сознании, – Кирилл Аркадьевич остался доволен. Для него это тоже было серьёзным шагом и показателем успешности его деятельности. – Видимо, у донора были какие-то скрытые навыки. Интересно, что ещё он нам преподнесёт. Дальше – больше.
Глеб Геннадьевич стал пользоваться новым умением направо и налево: изучал в оригинале зарубежную литературу, заводил полезные знакомства для бизнеса. Жизнь больше не казалось такой скучной, как раньше. Ему даже в голову пришла странная мысль: «Может, надо было развиваться самому, а не пришивать мозги?» Конечно, это была лишь секунда слабости. Глеб Геннадьевич не смог бы уместить большое количество навыков на таком маленьком субстрате. Да и к чему-то у него не было таланта, что, безусловно, огорчало.
Казалось, он начал расширять сознание не по дням, а по часам. Теперь он не ограничивался зарубежной литературой, а плавно перешёл на научные статьи, которые раньше казались ему дремучим лесом. Мужчина упивался ими целыми сутками, с каждым разом всё больше удивляясь лёгкости понимания. В какие-то моменты ему даже казалось, что некоторые знания были в его голове давно, но открылись только сейчас. Обо всех изменениях он оповещал Кирилла Аркадьевича, и тот был несказанно рад успеху эксперимента.