Выбрать главу

– Красивое, – сказал Ушаков.

– Вон на том балконе любил сиживать Гассан-паша, – указал Кадыр-бей, – на второй этаж. – Ему выносили огромное кресло, обитое зелёным шёлком. Он сидел вечно мрачный, посасывая трубку с длинным мундштуком, и гладил своего ручного льва.

Ушаков обратил внимание на остов строящегося корабля.

– По виду – линейный, – прикинул он. – Не меньше ста пушек.

– Сто двадцать, – поправил его Кадыр-бей.

– А кто строит?

– Инженер ле Брюн.

Известный мастер, – вспомнил Ушаков. – Линейный «Ориент» он закладывал в Марселе. Лучшего корабля я не встречал.

– Хусейн-паша пригласил известных мастеров. Платит им большие деньги. Султан доверяет ему казну, потому, как понимает: Турция может быть сильной державой только с мощным флотом, впрочем, как и любая морская держава. Ле Брюн сполна отрабатывает деньги, которые ему платят. Все наши каравеллы переоснастил. Корабли стали легче и манёвренней.

Мы подошли к огромному линейному кораблю с тремя орудийными палубами.

– Это – мой, флагманский, – сказал Кадыр-бей с гордостью.

– Почему на носу не написано имя корабля? – спросил я тихо у Метаксы.

– Турки корабли не именуют, – ответил он мне так же тихо. – Они различаются принадлежностью тому или иному капитану. Этот так и будет называться: корабль Кадыр-бея.

Оценивая высокий корпус судна, усиленный дубовой обшивкой, Ушаков спросил у капитана Сенявина:

– Что скажете?

– Не хуже наших, – ответил Сенявин. – Видна рука французского мастера. Глядите, какие плавные обводы.

Корабль быстроходный.

– Заметьте, днище обшито медью, – указал Ушаков. – Ракушками не обрастает.

– Да и панели дубовые в пушечных портах с умом подобраны. Малым калибром не прошибёшь.

Мы поднялись на борт. Сенявин внимательно оглядел ближайшее орудие на лёгком деревянном лафете.

– Медное, – сдала он вывод. – Клеймо французское.

– А паруса-то у них бумажные, – заметил с неудовольствием адмирал, пощупав полотно. – Негоже боевым судам под бумажными парусами ходить. Намокают быстро, да и горят хорошо. От соли в негодность приходят.

Ушаков попросил Кадыр-бея показать экипаж.

Капитан крикнул боцману, тот загудел в дудку. Из люков, словно тараканы из щелей, полезли матросы. Они быстро выстраивались вдоль бортов. Одеты в добротные блузы, все крепкие, как на подбор, откормленные. Мы прошлись по палубам. Везде порядок и чистота.

– Весьма доволен осмотром, – признался Ушаков. – Но паруса я бы посоветовал вам сменить. Бумажные паруса не для боевого корабля.

– Я передам ваше требование в Адмиралтейство, – пообещал Кадыр-бей.

В это время внимание адмирала привлёк фрегат, стоявший на другой стороне канала. Какой-то он был потрёпанный, паруса штопаные. В бортах грубые заплаты. На верхней палубе в беспорядке лежали канатные бухты, мешки, ящики.

– А это что за корабль? – спросил адмирал.

– Алжирский, – с неудовольствием ответил Али-паша.

– Он тоже приписан к нам в экспедицию?

– К сожалению, – вздохнул турецкий адмирал.

Ушаков потребовал показать фрегат. Поднявшись по трапу с полусгнившими ступенями, адмирал попросил построить команду. Вид у моряков был странный: широкие шальвары, подпоясанные кушаком. Жилеты из грубой ткани, надетые прямо на голое тело. Некоторые в фесках, другие в чалмах. Половина – босые. Сами матросы худые. Лица заросшие, что у разбойников. Бороды не чёсаные.

– Это ваши матрозы? – с удивлением обратился Ушаков к Кадыр-бею. – Они одеты по форме?

– Форма? – горько усмехнулся Кадыр-бей. – Они не носят форму. Это не матрозы, это – стадо обезьян. Я понимаю, вы удивлены. Мы, действительно набираем на алжирские корабли всякий сброд. Здесь помимо наёмных матрозов есть и невольники, и приговорённые к галерам, даже бродяги. А вы думаете, янычары пойдут служить на флот? Нет, эта служба не для них. Но вы не волнуйтесь. Хоть экипажи – поголовно воры и бандиты, у нас есть командиры с железной волей, которые смогут в нужный момент заставить этот скот сражаться, не щадя себя, и не жалея врагов.

– А офицеры из турок?

– Большинство из тунисских пиратов, но все хорошо разбираются в морском деле и понимают, что без дисциплины в море не выжить.

– Но, посмотрите, у матрозов же язвы на ногах, – возмутился Сенявин. – У вас есть на корабле лекарь?

Конечно, – невозмутимо ответил Кадыр-бей.

Кликнули лекаря. Вскоре явился высокий рыжеусый турок в ярко-малиновой феске, в широченных красных шальварах и в бежевой суконной жилетке. За ним семенили двое слуг с медицинскими саквояжами.

– Вот это усища! – усмехнулся Ушаков.