– Дайте-ка им прикурить, – крикнул Шостак артиллеристам.
После залпа всем бортом, мы увидели, как одну из французских батарей заволокло черным густым дымом.
В заряды попали! – радостно вскрикнул офицер артиллерист.
– Ура! – прокатилось по кораблю.
Вслед «Счастливый» открыл беглый огонь. Канонерные лодки вступили в перестрелку. Вскоре береговые батареи затихли.
Рыбачьи лодки пристали к кораблю. На палубу поднялись люди. Все из местных, в широкополых соломенных шляпах, в широких блузах. Шостак попросил выделить делегацию из старших и пригласил к себе в кают-компанию.
Греки жаловались капитану на французов. Отбирают последнее. Островитяне давно ждут русских. Они хотели поднять бунт. Но французские оккупационные власти арестовывали зачинщиков и заключали в тюрьму, устраивали допросы. Они выразили горячее желание штурмовать крепость, вместе с десантом. Шостак даже пришёл в замешательство. Рыбаки предлагали свои лодки для перевоза пушек на берег. Баркасы близко подойти не смогут – мелководье и множество подводных камней, а лодки с маленькой осадкой легко подберутся к береговой линии.
Дождавшись темноты десант на баркасах, в сопровождении юрких рыбачьих посудин, двинулись к острову. Тем временем фрегаты «Счастливый» и «Григорий» совершили отвлекающий манёвр, зашли с другой стороны к батареям и обрушили на них всю мощь артиллерии. Темные скалы озарялись вспышками. От грома переполошились птицы и стаями метались над морем, испуганно крича. Баркас, на котором я плыл, уткнулся носом в камни далеко от берега. Начался отлив и дно обнажалось. Я перелез через борт. Матросы последовали за мной. Но тут же к нам кинулись местные греки. Меня подхватили на руки и понесли к берегу.
– Русские! Русские! – кричали восторженно они. Переносили на плечах на сушу наши пушки, заряды и самих матросов.
Майор Иванов выстроил батальон в штурмовую колонну, и мы двинулись к крепости. Греки помогли нести наши пушки и ящики с зарядами. Вскоре из города начали стекаться вооружённые отряды ополчения.
– Что нам с ними делать? – спросил я у майора Иванова.
– Ничего, – пожал он плечами. – Не прогонять же их.
Пусть идут. Главное – чтобы не мешали.
Между тем канонада прекратилась. Батареи были сбиты. Французы, заклепав пушки, бежали в крепость.
К нам подошел высокий юноша. Судя по одежде, происходил он из семьи с высоким достатком: белая холщовая рубаха, широкий красный кушак. Шаровары из тонкого сукна, высокие сапоги. Он был вооружён двумя длинным пистолетами, торчавшими из-за кушака, и кривой турецкой саблей. На вид ему было лет семнадцать. Ветер трепал его смоляные кудри. Глаза тёмные, сверкали неистовым огнём. Брови срослись над переносицей, а нос острый, горбатый.
– Гектор Ионнидис, – протянул он мне тонкую жилистую ладонь. – Поступаю со своим отрядом в ваше распоряжение.
Я пожал ему руку. За спиной юноши стояли бородатые широкоплечие ремесленники с пиками, мясницкими ножами и гладкоствольными ружьями.
– Говорите на русском? – удивился я.
– Так мой отец у царя Петра лоцманом служил в Петербурге, – засмеялся он, обнажая крепкие белые зубы.
На виду у французов мы начали устраивать батарею. Сооружали из камней редуты. Снайперы вели по нам огонь, но пули шмякались о камни далеко впереди. С моря «Георгий Великая Армения» и «Счастливый» дали несколько пристрелочных залпов. Но ядра не долетали до крепости. Французы ответными беглыми выстрелами, дали понять, что не позволят кораблям подходить близко. На флагманском «Святом Павле» вывесили сигнал «Бой прекратить.
Отойти от берега».
– Придётся нам с суши брать крепость, – сказал я Гектору.
– Возьмём! – уверенно сказал он. – К французам не успели подвести запасы. Скоро весь порох расстреляют.
Ночь выдалась тёмная. Но вскоре на небе повисла Луна. К нам подходило подкрепление. Длинной колонной поднимался отряд в красных фесках, с бунчуками, освещая себе путь факелами. Вдруг все греки переполошились, закричали, повскакивали с мест, схватились за оружие и готовы были броситься на колонну.
В чем дело? – потребовал я разъяснений у Гектора.
– Это же турки, – сказал он, указывая на подходивший отряд.
– Успокойте своих людей, – приказал Егор Метакса на греческом. Он возглавлял отряд османов. В любую секунду могла бы произойти схватка между греками и турками. – Османы прибыли с нами, как союзники, – объяснял Егор. – Я ими командую.
Услыхав от командира турок родную речь, ополченцы притихли.
– Вы же не хотите отдать наш остров под управление Порты? – насторожился Гектор. Вокруг нас с Егором собралась толпа негодующих островитян. Тут и матросы поднялись, прилаживая штыка к ружьям, готовые встать на нашу защиту.