Выбрать главу

Вдруг с улицы послышались звуки пальбы, сопровождаемые музыкой и радостными криками. Турецкие военачальники поднялись.

Вот и прибыл наш повелитель, – объявили они.

Вскоре нас повели в дальнюю комнату. Стены были украшены малиновой парчой. На полу набросаны ковры. На широком диване среди бархатных подушек восседал худощавый янычар в дорогой одежде. Его красная феска по краю была расшита драгоценными каменьями. Лицо круглое со впалыми глазницами и хищным горбатым носом. Черная, тщательно подстриженная борода обрамляла лицо, но усы были темно-русые. На щеках играл румянец. Взгляд темных карих глаз жадный, как у зверя, готового кинуться на добычу. На зелёной бархатной куртке, словно звезды, сверкали пуговицы с бриллиантами. На плечи накинута соболья шуба. В одной руке он держал длинную трубку, украшенную золотыми ободками, в другой – чётки из полудрагоценных камней. Невольник с опахалом из павлиньих перьев стоял за спиной. Двое телохранителей с широкими саблями расположились по бокам. Их бронзовые мускулистые руки были обнажены по плечи. Тут же, вдоль стен стояли военачальники из арапов и арнаутов.

– Это и есть Али-паша, – тихо сказал нам Калфоглу.

Я и Метакса поклонились ему, как обычно приветствуем старшего по чину. Егор протянул ему письмо от Ушакова со словами:

– Его Императорского Величия, Всемилостивейшего Государя моего, адмирал, находящийся ныне на острове Святой Мавра с соединённой эскадрой, послал нас к Вашему превосходительству с этим письмом и просил получить ответ.

Один из военачальников сделал к нам шаг, чтобы взять письмо, но Али-паша жестом остановил его. Отдал трубку одному из янычар, взял письмо сам и на хорошем французском сказал:

– Добро пожаловать!

Калфоглу по турецкому обычаю встал перед тираном на колени и поцеловал полу его одежды.

Нам подали глубокие кресла, обитые малиновым бархатом. Видать, у Али-паши малиновая расцветка была любимой. Калфоглу заговорил на турецком, объясняя причины нашего прибытия. Али-паша коротко ответил ему, затем обратился к Егору Метаксе на греческом. Взглянул на меня. Понял, что я греческий не понимаю, заговорил на французском, чтобы все мы понимали смысл сказанного:

– Много слышал о вашем адмирале. Не тот ли это Ушак-Паша, который несколько лет назад разбил славного адмирала Сейд-Али?

– Он самый, – подтвердил Егор. – А еще при Хаджибее разбил Хассан-пашу.

Взгляд темных глаз тирана заискрился любопытством.

– Ваш государь знал, кого послать в столь трудную экспедицию. Сколько же лет вашему уважаемому крокодилу?

– Пятьдесят семь, – ответил Егор.

– Он старше меня, намного. Думаю, я успею совершить столько же славных побед, сколько и он.

– Но вашему Превосходительству не дашь более сорока, – начал заигрывать лейтенант Метакса. – Вы еще молоды.

Али-паше приятно было слышать, что его считают полным сил, но он прекрасно угадал нотки лести. Поэтому безразлично ответил:

– Нет. Мне уже исполнилось сорок шесть.

После этих слов Али-паша распечатал конверт. Попросил показать, где подпись адмирала. Долго изучал размашистый росчерк Ушакова. Затем передал письмо одному из секретарей, приказал сделать письменный перевод, несмотря на то, что копия на турецком была в том же конверте. В это время слуги принесли на подносах серебряные кофейники, золотые чашечки для кофе и трубки с длинными мундштуками.

– Достопочтенный Али-Паша, – произнёс Каймакан Калфоглу. – У меня есть фирман от султана Селима. Не желаешь взглянуть?

– Что ж, прочитай, – согласился Али-Паша.

Калфоглу достал из-за пазухи свиток с печатью султана.

Развернул свиток и принялся читать. В фирмане султан Селим требовал от наместников посильной помощи совместной эскадре. Грозил карами за непослушание. Алипаша слушал в пол-уха, попыхивая трубкой и смакуя кофе. По прочтению, он пожал плечами и только ответил неопределённо:

– Ну, что ж…. Да прибудет в счастье и спокойствии наш султан – благодетель. Пусть сохранит Всевышний его здоровье.

Вошёл секретарь, стал на колени и подал тирану перевод письма Ушакова. Али-Паша читал письмо, иногда просил секретаря уточнить некоторые места. Тот на ухо объяснял ему смысл. После прочтения Али-паша усмехнулся. Покачал головой и жёстко произнес:

– Жаль, что адмирал Ушаков не знает меня, так как бы должен знать! Он добрый человек, но верит всяким бродягам, преданным французам и действующим только во вред Султану и России.