Выбрать главу

– Адмирал не руководствуется ни чьими доносами, – отвечал ему Егор Метакса. – А выполняет только повеления Государя Императора и Султана. Воля государей – утвердить правительство, которое острова сами изберут.

– Сами? – опять усмехнулся Али-паша. – Что они могут сами? Когда они управляли сами? Их надо держать в кулаке. Они не воины, они – торгаши. Всю историю ими кто-то владел. – Он нервно перебрал чётки, затем сказал спокойней: – Позвольте узнать, кто у адмирала вашего состоит на службе. Вот вы, – указал он на Метаксу рукой с чётками. – Вижу – грек. Каков ваш род?

– Вы правы. Я – грек из рода Метаксы, – с достоинством ответил Егор.

– Если не ошибаюсь, фамилия ваша с островов будет. Уж не с Кефалонии вы?

– Род мой с Кефалонии. И отец мой оттуда вышел. Я же родился на Кандии.

– Как же вы оказались в России?

– Отец всех нас троих братьев поочерёдно отправил в Россию учиться. Императрица Екатерина основала корпус для обучения иностранцев. Окончив его, я остался в Петербурге и поступил на военную службу.

– Если не секрет, – хитро прищурил глаза Али-Паша. – Сколько жалования получаете?

– Я в чине лейтенанта, получаю три сотни рублей в год.

В походе нам выдают сверх жалования столовые деньги.

– Не густо, – покачал головой Али-паша.

– Но хочу вас заверить, никто не служит императору из-за денег. У русского офицера есть честь, и он готов отдать за императора жизнь не задумываясь.

– Любая жизнь стоит денег, – не согласился Али-паша. – Рейзы, управляющие моими купеческими судами, получают от меня до пятисот пиастров.

– Верю вашему превосходительству. Но прошу заметить, что коммерческие обороты и военная служба – вещи весьма различные.

– Почему же? И одни и другие живут морем. И те, и другие вечно рискуют нарваться на неприятеля. Кругом полно разбойников. Ваш адмирал ведёт политические игры, я веду торговые и таможенные политесы.

– Рейзы ваши ищут корысти и добычи, а мы – славы и случая положить жизнь нашу за Государя.

После этих слов Али-паша вынул трубку изо рта и обвёл мундштуком всех приближенных, как бы говоря: слышите? Метакса продолжал:

– Возможно, что шкиперы ваши имеют доходы больше, чем даже наш адмирал, но они целуют вашу полу и стоят перед вами на коленях. А я, простой лейтенант могу сидеть рядом с Ушаковым за одним столом и разговаривать с ним на равных. И этим я обязан мундиру русского офицера, который имею счастье носить.

Али-паша слушал внимательно. Громко хохотнул.

– Нам надо будет о многом с вами поговорить. Теперь ступайте, отдохните. А я пойду, поразмыслю. Вас позовут.

Али-паша быстро поднялся и удалился. Один из военачальников, с обезображенным сабельным ударом лицом, пригласил нас следовать за ним. Он был приземистый, широкоплечий. Немного сутулился. Шеи у него почти не было, а голова большая, напоминала тыкву, на которой еле держалась малиновая феска. Лицо заросло черной бородой. Шрам разделил левую густую бровь, кривил переносицу и терялся в бороде.

– Правда ли, что адмирал ваш так велик и непобедим? – злобно спросил он.

– Ни одного проигранного сражения. Ни одного потерянного корабля. Ни одного матроса, попавшего в плен, – ответил Метакса с достоинством.

– Что этот непобедимый крокодил хочет от моего повелителя? Он сражается на море, а мы ведём войну на суше. У нас общий враг. Так зачем нам мешать?

– Именно эти мудрые мысли наш адмирал и высказывает в сем послании, – сказал лейтенант Метакса. – Но в городе Парге нет французского гарнизона. Зачем же его захватывать?

– Я – Измир-бей, правая рука Али-паши. А еще брат Джезаирли Гази Хасан-паши. Да, да, того самого бесстрашного адмирала, который возглавил флот во время сражения у Чесмы против вашего Спиридова. Именно он бился до последнего, когда Ибрагим Хюсамеддин позорно бежал.

– Я помню вашего великого брата, – язвительно сказал Егор. – К сожалению, мне не довелось участвовать в сражении при Аджидере, но много наслышан о той славной баталии. Помнится, тогда корабль уважаемого Хасан-паши сгорел. И сам он чуть не попал в плен.

Правая рука Али-паши злобно скрипнул зубами. Хрипло вздохнул и прорычал:

– А ты – грек, – гневно сузил глаза военачальник. И от этого взгляда морозом обдало спину. – Я могу приказать схватить вас троих и долго пытать, пока вы не сдохните.

– О чем ты говоришь? Кому угрожаешь? – закричал на него Калфоглу. – У меня фирман самого султана!

– Так пожалуйся султану, пока я буду жечь твои пятки над жаровней, – засмеялся Измир-бей.