– Вот, какое дело, Егор. Надобно тебе отправиться в гости к дьяволу во второй раз. Ты обязан как угодно уговорить Али-пашу дать нам в помощь его головорезов, но в то же время, не брать на себя никаких обязательств.
– Хитрить? – уточнил Метакса.
– Хитрить, – согласился адмирал. – Дошли слухи до меня, что в Константинополе недовольны своеволием и жадностью Али-паши. Кто-то доложил султану, что он утаивает большую долю податей с покорённых городов. Да ведёт себя слишком вольно. Попробуй сыграть на этом. Доброва возьми с собой. Он языки знает, да и другая польза от него будет. Ты же с ним уже был в гостях у Али-паши. Не сробеешь, Семён?
– Никак нет, – с готовностью отозвался я.
– Надежда на вас большая, – предупредил Ушаков. – Не договоритесь с Али-пашой – придётся штурмовать Корфу малыми силами. А при этом, сами знаете, половину эскадры здесь положим. Уж больно несговорчивый этот республиканец Шабо. И наглый – чёрт.
На следующее утро я и Метакса в вычищенных, выглаженных мундирах, в новых шляпах отплыли на адмиральском катере к городу Бутринто. Наша разведка донесла, что Али-Паша прибыл с тысячью арнаутами и тремя сотнями всадников, якобы для осмотра двух своих купеческих кораблей, пришвартовавшихся в бухте Бутринто из-за противного ветра. На самом деле коварный полководец ждал, когда на эскадре из-за голода возникнет бунт среди турецких экипажей. Тогда ему никто не помешает занять Бутринто и прибрать к рукам все земли вокруг.
Ушаков долго инструктировал Егора перед отправлением. Снабдил его письмом и подарками для Али-паши. Среди подарков была изумительная табакерка с изумрудами и бриллиантами.
– Две тысячи червонцев стоит, – сказал Ушаков. – От самого Потемкина досталась. От сердца отрываю. Не потому, что дорогая в цене, а потому, что дорога, как память.
Поймав южный ветер, наш катер к полудню долетел до материка. Мы причалили к правому берегу в устье реки Бутринто. Трёхмачтовый бриг с высокой кормой, изящно украшенной резьбой, лениво покачивался на волнах. У места его швартовки стояли пёстрые шатры. Конные арнауты тут же появились возле нашего катера. Мы объяснили, что везём послание от адмирала к Али-паше. Нам указали на бриг.
Али-паша возлежал среди подушек на верхней палубе. На нем был надет простой албанский капот малинового цвета. Он посасывал длинную трубку. Рядом на низком столике стоял серебряный кофейник и маленькая серебряная чашечка.
– А, господин Метакса и господин Добров, – узнал он нас.
– Добро пожаловать. Что на этот раз привело вас ко мне.
Егор передал ему послание Ушакова вместе с табакеркой. Пока толмач читал письмо повелителю, нас пригласили в каюту, где был накрыт стол. Стены обиты персидскими коврами, низкие диваны, обтянутые малиновым бархатом. Кругом висело дорогое оружие: сабли и кинжалы в серебряных ножнах; пистолеты, ружья – все оправлено золотом; трубочные мундштуки из янтаря и слоновой кости.
После скудной корабельной пищи, мы с удовольствием отведали жирного, наваристого меджимек чорбасы из красной чечевицы, риса с бараниной и тушёных овощей.
После ужина нас пригласили опять на палубу, где Алипаша распорядился подать кофе и сладости.
– Я ознакомился с просьбой Ушак-паши, – сказал он, пыхтя трубкой. – Я уважаю Ушак-пашу и возношу молитвы Всевышнему за его успехи в делах. Мой долг, помогать нашему союзному флоту в овладении Корфу. Но и мне нужна какая-то выгода. Конечно же, не может быть и речи, чтобы уважаемый Ушак-паша отдал мне во владение часть острова Корфу или какой-нибудь другой остров.
– Это невозможно, – подтвердил Метакса.
– Могу ли я тогда рассчитывать получить после взятия Корфу французскую артиллерию и все французские суда?
– Но достопочтимый Али-паша, – сказал Метакса. – Такого обещания не в силах дать командующий объединённой эскадрой.
– Почему же? – удивился янинский владыка.
– Мы не завоёвываем Ионические острова, а всего лишь освобождаем их от тирании французов. Все имущество до последней пушки принадлежит этим островам и считается неприкосновенным.
– Хорошо, – кивнул Али-паша. – Я согласен на половину артиллерии и все маломерные суда.
– Даже высокопочитаемый султан Селим, вам не даст таких обещаний, – заверил его Метакса.
– И что тогда мне за выгода? Как я объясню своим янычарам, что они не будут иметь добычи? Мне придётся платить им. Иначе они не пойдут воевать.
– Вы будете иметь большие политические выгоды, – объяснил Метакса. – Помогая бескорыстно соединённой флотилии, вы, тем самым, подниметесь в глазах султана. Все козни, что строит против Вас верховный визирь Незид-паша, потеряют смысл. А также император Российский не оставит без внимания столь героический поступок, и обязательно наградит уважаемого Али-пашу.