Крестьяне смотрели на нас с опаской.
– Кто это? – спрашивали они друг у друга. – Опять грабить будут?
– Это – русский! – кричали чумазые босоногие мальчишки, – вечно сопровождавшие нас.
– О, Мадонна! Спасибо тебе, что услышала наши молитвы! – крестились они. – Теперь французы к нам не сунутся.
Как только мы останавливались на привал, к нам уже спешили крестьяне со всей округи с овощами, фруктами, хлебом, вином… Гарнизоны небольших городков даже не сопротивлялись. Тут же сдавали нам ключи. Кавалер Мишеру, тащившийся с нами в небольшой карете, все никак не мог прийти в себя:
– Пресвятая Дева! Какое мужество, какая дисциплина. И вас так любит мой народ! Но они же никогда не видели русских!
* * *
Через двадцать дней мы подошли к Неаполю. Начались знойные июньские дни. Италия цвела. Даже не верилось, что идёт война. Кругом буйная зелень. Небо – чистый голубой купол. Воздух, полный ароматов. Италия! Прекрасная Италия!
Мы подошли к замку Портеже. Капитан Белли дал приказ готовиться к штурму. Вперед были высланы сапёры, проверить подходы к замку. Но вскоре они вернулись и сообщили, что бастионы покинуты противником.
– Неужели мы такие страшные, что нас боятся и тут же убегают? – в шутку возмущался Григорий Григорьевич.
Далее совершили бросок к крепости Велиний. С марша обложили крепость. Выкатили орудия на боевую позицию. После первого залпа наших пушек, над крепостью взвился белый флаг.
Не останавливаясь шли к мосту Магдалены. Вот тут мы встретили первое настоящее сопротивление. Мост был хорошо укреплён. К тому же, чтобы подобраться к переправе, необходимо пройти дорогой вдоль моря, где нас уже поджидали канонерские лодки.
– Тридцать штук, – насчитал Белли. – Не прорвёмся.
– Смотрите, – указал я. – Напротив лодок высокий холм. А давайте ночью скрытно возведём батарею.
– Шесть пушек против тридцати лодок? – с сомнением покачал головой капитан Белли. – А почему бы и нет? – махнул он рукой.
Французские канониры были весьма огорчены, когда на рассвете их начали жестоко расстреливать. Две лодки в первую же минуту боя пошли ко дну. Еще одна загорелась. Остальные спешно отошли в море. В это время колонна двинулась на штурм моста. Французы, увидев, как жестоко расстреляли их поддержку, бежали с моста, побросав пушки.
– Доложит о потерях! – потребовал капитан Белли.
– Ранен гардемарин Голенищев и два матроса, – донес капрал.
– Убитых сколько.
– Ни одного!
– Молодцы, черти!
На пути встал замок Деля-Кермин. Здесь повстанцы решили стоять до последнего. Капитан Белли не решился сразу идти на штурм. Местные жители сообщили, что в замке не менее тысячи солдат. Соорудив вокруг батареи, канониры принялись методично и точно обстреливать укрепления. Осаждённые не выдержали и решили вступить в открытый бой. Мы только этого и ждали. Ворота замка открылись. Колона врага вытекла в поле. Капитан Белли велел вестовому:
– Пусть кардинал Руффо бросает в бой своих оборванцев.
Пока армия «Святой Веры» лоб в лоб схлестнулась с повстанцами, мы зашли в тыл и овладели воротами замка. Все было кончено в течение часа. Шесть сотен человек сдались в плен. Около четырёхсот были убиты.
Перед нами открылся прекраснейший город Италии – Неаполь. Голубой Неаполитанский залив. Белый город, уступами взбирающийся на склон Везувия. Величественные соборы, неприступные замки, особняки с колоннами и портиками, портовые бедные районы с домиками, похожими на курятники.
* * *
Французы закрепились в трёх замках: Кастель-Ново, Сент–Эльм и Дель-Ово.
Кардинал Руффо пригласил капитана Белли и меня на ужин в скромную трапезную при храме Святого Януария. Ужин был действительно скромный. Чем располагал к себе кардинал Руффо, так это своей скромностью и живым умом. За накрытым столом сидел сам кардинал, кавалер Мишеру и какой-то худой французский полковник с измученным бледным лицом. Еще низенький плотный человек в морской офицерской форме. Тут же был наш знакомый, английский капитан Фут.
– Полковник Болуа, – представил нам кардинал француза. – Прибыл к нам, как доверенное лицо коменданта Межана. И адмирал Караччиоли.
– В чем суть переговоров? – настороженно спросил капитан Белли.
– Капитуляция, господа, – расцвёл кардинал Руффо. – Мы освободили Неаполь. Для меня это так волнительно! Мы спасли королевство Обеих Сицилий.
– Мы требуем, – заговорил француз, – почётной капитуляции с беспрепятственным отбытием в Тулон вместе со всем имуществом.