Решив не искушать судьбу, он всё-таки закрыл дверь в гостиную и поставил переноску на пол, оставляя животному выбор – вылезти наружу с целью изучения нового пространства или посидеть немного в клетке, привыкая к запахам нового дома. Чуть позже, выйдя из душа, Силаев обнаружил Ушастика в гостиной. Зверёк безмятежно спал прямо на медвежьей шкуре, уткнувшись мордочкой в лапы и обмотавшись хвостом. Олег с недоверием осмотрел дверную ручку, оценил расстояние от неё до пола и решил, что попросту неплотно прикрыл дверь.
На кухне он вывалил в миску кошачий корм и разогрел для себя приготовленный домработницей ужин. Тщательно пережёвывая котлету по–киевски, он обдумывал возможные варианты ночёвки Ушастика. Наиболее привлекательной выглядела идея запереть его на ночь в ванной, но к концу ужина, неожиданно для себя, Олег принял решение оставить животному полную свободу действий. Ему вдруг стало интересно, что из этого получится.
Пару часов, которые Силаев провёл перед телевизором, Ушастик безмятежно проспал на ковре. Не удосужился он проснуться и тогда, когда его новый хозяин выключил сначала телевизор, а потом и свет в гостиной. Олег пожал плечами и отправился в спальню.
Силаев так и не понял, что именно его разбудило. Полумрак комнаты, смешанный с вязкой, почти осязаемой тишиной, отчётливо резонировал с неясным, подрагивающим чувством тревоги, зарождавшемся где–то в животе и холодными липкими ручейками растекался выше, к легким и сердцу. Олег лежал на левом боку, лицом к окну. Неплотно задёрнутые шторы оставляли щель, сквозь которую пробивался свет уличного фонаря. Но то, что напугало Олега находилось не за шторами и не за толстыми стёклами пластиковых окон. Оно находилось в комнате, прямо позади него.
Оборачиваться Олегу не хотелось. Однако иррациональность этого страха, с его первобытной, основанной на простейших инстинктах природой, пугала его даже больше, чем мнимая опасность, притаившаяся у него за спиной. Силаев обернулся.
Глаза, уже привыкшие к прямому уличному свету, моментально ослепли. Но даже сквозь эту расплывающуюся чёрными масляными пятнами слепоту Олег увидел белый, горящий холодным светом взгляд. Боясь пошевелиться, он вглядывался в это ледяное мерцание, пытаясь осознать его природу и справится с паникой. Два белых светящихся диска смотрели на него из темноты, и Олег вдруг подумал, что именно так в лунном свете могла бы выглядеть пара серебряных монет, оставленная на глазах покойника как оплата за переправу в царство мёртвых.
А потом его собственные глаза понемногу привыкли к темноте, и он легко различил белоснежного обладателя этого потустороннего взора. Ушастик сидел в углу комнаты на тумбе и не отрываясь смотрел на Силаева. А холодное белое сияние, льющееся из его угольно чёрных глаз, оказалось банальным отражением уличного фонарного света.
Мысленно выругавшись, Олег достал из–под головы ортопедическую подушку с очевидным намерением запустить ею в Ушастика, но, когда он обернулся, питомца на тумбе уже не было. Видимо, у животного были свои древние инстинкты, работавшие куда рациональнее, чем у его хозяина.
Утром, допивая вторую чашку кофе, Олег хмуро размышлял о том, как такое самодостаточное не требующее внимание животное могло послужить причиной его недосыпа. Ещё его несколько беспокоил факт, что питомец так и не притронулся к еде. Миски с молоком, водой и кошачьим кормом по–прежнему стояли полные. Словно услышав его мысли, Ушастик появился из коридора и неторопливо огляделся. Он равнодушно посмотрел на миски, даже с меньшим интересом на Силаева и, вспрыгнув на кожаный уголок, принялся вылизывать свой белый мех.
«Что же ты не жрёшь, пушистая сволочь?» – подумал Олег и, поразмыслив секунду, решил попробовать пробудить в Ушастике интерес к еде. Сначала он обмакнул в миску палец, но, неожиданно представив, как его фаланга исчезает в распахнутой пасти животного, побрызгал молоком на тыльную сторону ладони. Когда он ткнул рукой в мордочку Ушастика, зверёк обнюхал ладонь и осторожно лизнул её маленьким шершавым языком. Секунду он сидел неподвижно, словно прислушиваясь к ощущениям, но скоро сел обратно на уголок и продолжил занятие гигиеной.