– Что же ты не ешь ничего, пушистая сволочь?
Проигнорировав вопрос, Ушастик продолжал вылизываться.
– Забавно получилось… У меня в руках контракт, составленный моими партнёрами. И если я его подпишу… а, после консультации с юристом, я его подпишу – небезызвестный тебе Сяолун Ван покинет наш бизнес навсегда. Больше ему в России ловить будет нечего. Но тебе же это абсолютно до вискаса, правда?
Ушастик опустил правую лапу на пол и принялся за левую. Силаев хмыкнул и хотел уже подобрать со столика журнал, когда его смартфон тихонько тренькнул. Олег взял телефон в руки и с неприязнью поморщился. Ему пришло сообщение от одногруппника и, хотя против самого факта получения он ничего не имел, но сообщение было голосовое. А единственным оправданием прислать голосовое, по мнению Олега, могли быть только оторванные руки отправителя. Сообщение он всё же включил.
– Да... это я. Интересного ты зверя прислал, слушай. Никто из моих ребят понятия не имеет, кто это. Пара из них поупражнялась в словоблудии, что мол среди азиатских кошек есть подобные виды, но пруфы предоставить отказались и тупо слились...
Силаев усмехнулся. Эксперты, блин. Кроме контрабандных лемуров, поди, и не видели ничего. Одногруппник продолжал что-то вещать, но уже не слушавший Олег потянулся к телефону, собираясь остановить воспроизведение. Рука его остановилась на полпути по двум причинам. Он увидел, что не прослушал ещё и десятую часть сообщения, но главное, одногруппник упомянул Китай, а ведь Силаев не давал ему никакой информации о возможном происхождении зверя. Чуть отмотав, он снова ткнул иконку воспроизведения.
– так вот... сын же у меня в РАН работает, в отделе Китая. Они уже давно все свои материалы постепенно в цифровой архив переводят. А сын, который уже, по-моему, больше айтишник, чем востоковед, скармливает этот архив какой-то нейросетке. Увидел, что я фотографии твоего зверя листаю, и попросил их “поиграться”. Ну я и дал, можно же было? Так прикинь, сетка одно совпадение нашла. Ну как совпадение, один документ с невнятным рисунком, смутно похожим на одну из фотографий.
Одногруппник перевёл дыхание и продолжил.
– В общем, документ... если его можно так назвать, рассказывает о набеге монголов на китайский Хэбэй, в конце тысяча триста восьмидесятого года. Монголы там долго не продержались, и по версии, изложенной в манускрипте это произошло... ты только не смейся... якобы потому, что местный крупный чиновник, в знак примирения с поражением, а заодно и как просьбу о пощаде, подарил темнику какого-то редкого зверя. В манускрипте даже название было, но я в китайском не силён, а переводчик его как какой-то шелест читает... не суть...
Силаев поднял голову и с удивлением посмотрел на Ушастика, который уже закончил с лапами и теперь старательно вылизывал хвост.
– Пару-тройку дней монголы без проблем грабили город, а потом темника кто-то зарезал. И не просто зарезал, а согласно документу – выпотрошил, сердце так вообще не нашли. Начали было лютое расследование, с четвертованием, снятием кожи и прочими пытками... ну, всё как они любили. Всё бы ничего, в те времена вещь вообще, считай, обыденная, но тот самый чиновник под пытками якобы признался, что убийца темника — это та самая милая пушистая зверюшка, которую он ему и подарил. Называл он его тем самым невнятным звукосочетанием, и прямого перевода на русский я не нашёл, но если поиграться с китайско-корейским словарём, а потом на тюркский... в общем, наиболее адекватным значением было бы, наверное, “белый демон”. Как тебе такое?
Олег опять поднял глаза на занятого собой Ушастика, но теперь уже с явным недоверием.
– Чиновнику никто не поверил, конечно, так что умирал он долго, не позавидуешь... А со зверя так никто и не спросил, потому что тот исчез, как в воду канул. До этого спокойно тусил в жилище темника, как обыкновенная домашняя кошка, даже во двор почти не выходил, а тут вдруг пропал. Ну а потом уже, пришла китайская армия, и поскольку монголы были нехило так деморализованы смертью предводителя, их довольно быстро выперли. Так что ты это... сплавил бы зверюшку, пока не поздно.