— Прикрой, — невнятно пробормотала Дарина, сморщившись. Она снова куда-то бежала. И дрыгала указательным пальцем.
Демон тоже смотрел на все это. Но ему было вовсе не смешно.
— Я знаю, — прошептал Асмодей, глядя на палец. — Что тебе снится…
Ложись, — замычала во сне Дарина. — Прием….
— Мне тоже снится война. Казалось, она давным-давно закончилась, но… — голос Асмодея был настолько тихим, что его не слышали даже эльфы. Он снял с груди Дарины ползущую букашку.
— Они глупые, — снова прошептал демон, обнимая Дарину. Та вырывалась и снова куда-то бежала, скрипя зубами. — Думают, что нам после пережитого цветочки снятся. Война никогда не заканчивается. Она приходит во снах. Мы снова бежим, стреляем, падаем, теряем…
— Ыыыф…. — задергалась Дарина, но Асмодей прижал ее к себе и вздохнул. — Знаешь, сколько ангелов пало в тот день… Я помню кровавый дождь. И белые перья, летящие с неба. Как снег вперемешку с кровавый дождем.
Дарина сама того не зная, прильнула к груди Асмодея и … стала успокаиваться. Демон гладил ее спину, а Дарина уже никуда не бежала, и ни в кого не стреляла. Ее сдвинутые брови постепенно возвращались на место. А лицо становилось спокойным. Она уже не металась, словно в бреду, а сопела, уткнувшись в плечо Асмодею.
— Наверное, каждому из нас нужен кто-то, кто будет отгонять кошмары, — послышался вздох.
— Тьфу ты! — расстроился хомяк, трясясь от холода. — Кошмары, ужасы… Тут эльф замерзает! А они о своем! Ладно, попробую к ведьме!
Он бросился искать среди спящих болотную ведьму. Та спала возле дерева.
— Ого! — обрадовался Витириэль, рассматривая будущее место для ночлега.
Он уже приготовился греться в объятиях внушительного ведьминого бюста.
— Эх, отмыть бы тебя, да в мой гарем, — заметил Витириэль, устремляясь к теплу. Ведьма зашевелилась, а из декольте у нее вывалился зловещего вида медальон.
— Ой! — отпрянул воодушевленный хомяк, видя как медальон начинает светится.
Повторить судьбу Литаниэля, Витириэлю не хотелось! И он опасливо отошел подальше от древней магии.
— Да что за ночь сегодня такая! — жаловался Витириэль, пытаясь согреться. — Ладно, пойдем к этому недоразумению.
“Недоразумение” по имени Ольга спала возле Тычинки. И они обе поскуливали во сне.
Хомяк тут же оценил будущую ночлежку. Конечно, не такие шикарные, как у ведьмы, но тоже вполне себе. Ольгу никто не обнимал. И это был плюс. Из нее не вываливались древние таинственные артефакты. Это тоже был несомненный плюс! Поэтому Витириэль нагло полез ей в декольте, устраиваясь поудобней и засыпая.
Ему было тепло и мягко, поэтому он блаженно зевнул и уснул.
Ольга, скорее дремала, чем спала. Во-первых, она не привыкла спать на улице. Во-вторых, ей было жутко неудобно. В-третих, попробуй усни после таких событий! А в четвертых, по ней что-то ползало… Словно все муравьи в окресностях, все жуки в лесу посчитали своим долгом проползти по ней!
Такое чувство, словно именно через ее место ночлега пролегала какая-то муравьиная тропа.
— Ммм, — возмущалась Ольга, взывая к совести муравьев. Один из них даже заполз к ней в трусы.
Ольга в полудреме воевала с каждым насекомым, отгоняя их мысленно и руками. В общем, не сон, а пытка.
Когда ей удалось задремать, то снился ей фильм про чужих. Тех самых, которые откладывают личинки в теле человека. Если бы дедушка Фрейд видел сны Ольги, то, наверное нашел бы тысячу объяснений. От материнского инстинкта до прорывающегося наружу альтер-эго. Но дедушка Фрейд успел удачно умереть еще до премьеры многих фильмов, поэтому посоветоваться Ольге было не с кем.
Ольга чувствовала, как чужой ворочается в ней. И покрывалась холодным потом. Ей часто снились кошмары, поэтому она привыкла. Но этот кошмар почему-то не прекращался. Ольга сама не заметила, как открыла глаза. Но чувство, что в ней кто-то поселился, не покидало ее уже минуты три.
Девушка боялась поверить в свои догадки. Поэтому просто медленно опускала глаза, убеждая себя, что это — просто сон.
В ее корсете что-то зашевелилось. Это было отчетливо видно по натянувшейся бугорком ткани. Бугорок шевелился и перемещался по корсету.
Спать заговорщикам оставалось еще секунда.
— Ааааааа!!!! — огласил лес и окрестности дикий крик ужаса. Все подскочили.
— Что? Что случилось?!! — повскакивали все. Ольга продолжала орать, глядя на свой корсет. Она тоже вскочила.
— У меня там что-то шевелится! — тыкала пальцем Ольга, пока невыспавшиеся, оттого и злобные заговорщики готовились держать оборону.