– Синьор Николо Фонсека и синьорина Макдауэл, – объявил он торжественно.
Дайана отметила, что старик ни разу не назвал Николо бароном. Если Николо тоже заметил это, виду он не подал.
Он совсем успокоился и теперь уверенно ввел Дайану в элегантно обставленную гостиную. У огромного мраморного камина, занимавшего почти всю стену, стояла женщина. Черноволосая, черноглазая, стройная и изящная, она была одета в костюм из серебристо-серого шелка, который хорошо гармонировал со стальным выражением ее лица. Николо в свою очередь холодно смотрел на нее.
Микеле тихо закрыл дверь. Несколько секунд в гостиной стояла гробовая тишина, пока женщина и Николо изучали друг друга. Дайана, затаив дыхание, наблюдала за этой немой сценой.
– Добро пожаловать, – проронила наконец женщина.
– Тетя Бруна! – высокопарно произнес Николо.
– Тетя? – удивилась Дайана. Почему Николо обращается к ней как к тете? Если она и имеет к нему какое-то отношение, то скорее всего она должна быть его мачехой.
– Ты похож на своего отца, – заметила суровая женщина.
– А вы похожи на мою мать, хотя и выглядите гораздо лучше, чем выглядела она, когда я видел ее в последний раз.
Язвительный ледяной тон Николо помог Дайане решить наконец загадку. Эта женщина – сестра матери Николо. Что здесь произошло тридцать лет назад? Вражда и богатство, вспомнила Дайана недавние слова Николо. И постепенно начала догадываться, что могло здесь случиться. В основном все крутилось вокруг двух сестер и одного мужчины…
Бруна слегка побледнела, но глаза ее остались жесткими, ни один мускул не дрогнул на лице.
– Паола была романтической дурой, – отчеканила она. – И ты не заставишь меня чувствовать себя виноватой, Николо, я лишь подобрала то, что она по глупости уничтожила своими руками.
Дайана поморщилась, потому что Николо сжал ее руку до хруста в пальцах. Опасаясь, что он может сейчас сорваться, Дайана светским тоном попросила:
– Представь меня, Нико.
– Дайана, это Бруна ди Фонсека, сестра моей матери и вдова моего отца, – после минутной паузы неохотно проронил Николо.
– Здравствуйте. – Дайана широко улыбнулась его чопорной тетке. – Я так рада, что мы приехали сюда. Вилла просто изумительная. Но мне кажется, она не такая старая, какой выглядит. – Дайана понимала, что похожа сейчас на восторженную идиотку, но ей было все равно: она хотела перебить холодную враждебность, которую испытывали друг к другу эти двое. – Вилла претендует на четырнадцатый век, но я думаю, что построена она не раньше… конца шестнадцатого.
– Семнадцатый, – поправил ее кто-то. – Наш предок построил эту виллу в ответ на нанесенную ему обиду. Богатый соперник отбил у него одну синьорину, тогда он вернулся домой, в эту долину, и построил себе большой красивый дворец, а затем женился на младшей сестре той девушки. История в этой семье имеет привычку повторяться, в чем вы, думаю, скоро сами убедитесь.
Дайана застыла, услышав знакомый голос, потом осторожно обернулась и увидела вошедшего в гостиную высокого темноволосого и весьма привлекательного молодого мужчину. Незнакомец, с которым она ехала в лифте!
Ошеломление Дайаны вызвало у него улыбку. Не удостоив Николо даже взглядом, он подошел к Дайане пружинящей самоуверенной походкой.
– Лоренцо ди Фонсека, – представился он. – К вашим услугам, мисс Макдауэл. Нам с вами так и не удалось как следует познакомиться.
– Синьор. – Дайана слегка наклонила голову и с большой неохотой приняла его сухое вежливое рукопожатие.
– Лоренцо, пожалуйста. Мы ведь скоро станем родственниками…
Дайана инстинктивно сжала вторую руку, за которую ее держал Николо, и придвинулась к нему еще ближе.
Она невольно провела сравнение между двумя пожатиями, – одно было сильным и уверенным, другое – легким и каким-то скользким. Первое было надежнее. Но Дайана вспомнила, как во время первой встречи с Лоренцо подумала, что, если попытается отнять у него свою руку, он сожмет ее железной хваткой.
– Лоренцо, – повторила Дайана. Воспользовавшись моментом, она высвободила руку и положила ее на грудь Николо. Этот интимный жест не ускользнул от внимания присутствующих, в том числе и от Николо. – Нико, представляешь, какое совпадение, – прощебетала она, стараясь говорить легко и непринужденно, – два дня назад я встретила твоего брата в отеле, но не знала, что вы родственники.
– Да-а, действительно совпадение.
Дайану не обманул его слишком мягкий и вежливый тон. Она знала: чем сильнее Николо злился, тем сдержаннее он себя вел.
– Вот мы и встретились наконец, – улыбнувшись, с сожалением произнес Лоренцо.
– Наконец? – удивилась Дайана. Если я видела его в отеле, то уж Николо наверняка должен был знать, что брат там.
– Немного поздновато, – пробурчал Николо, и Дайана поняла, что он не знал о визите Лоренцо в отель.
Атмосфера в гостиной наполнилась вдруг самыми разнообразными эмоциями. Здесь был и лед – много льда, – и любопытство, и взаимный антагонизм, рожденный внезапно возникшим соперничеством двух братьев, которые сейчас присматривались друг к другу.
Дайана не смогла бы ответить, кто одержал верх в этом коротком молчаливом поединке, но точно знала, на чьей стороне сила.
– Добро пожаловать домой, Николо, – с кривой улыбкой произнес Лоренцо, и Дайана поняла, что он думает так же, как она: верх за Нико. – Может быть, следующие годы твоей жизни будут более удачными, чем предыдущие.
Это было настолько жестоко, что даже Бруна тихо ахнула. Дайана вцепилась пальцами в сорочку Николо, словно пытаясь удержать его от резких действий. Но, к всеобщему удивлению, Николо засмеялся.
– Будем надеяться, – сказал он. – Или все это хозяйство попадет в очень неприятную ситуацию, что всем нам хорошо известно.
Око за око, зуб за зуб. Николо выиграл этот раунд. Но, как оказалось, он еще не закончил.
– И это напомнило мне о тех делах, с которыми мне надо успеть ознакомиться до свадьбы, – добавил он сухо и деловито. – Начнем, пожалуй, с осмотра дома, а потом я займусь старым добрым домашним гроссбухом.
10
Дайана сидела у окна гостевой комнаты, которую ей отвели, и любовалась великолепным видом на горы. В дверь робко постучали, однако Дайана не торопилась отозваться, раздумывая, отвечать ли вообще.
Те несколько дней, что она и Николо находились на вилле, были просто ужасными. В воздухе витали напряжение и настороженность. Что бы Дайана ни делала, куда бы ни пошла, с нее не спускали глаз, будто хозяева боялись, что она сбежит и прихватит с собой столовое серебро.
Николо развил бурную деятельность в своих владениях. Он вел себя так, словно это очередное приобретение его холдинга, и был спокоен, собран, хладнокровен. И необычайно деловит. Слуги склонялись перед ним в благоговейном страхе и лезли из кожи вон, чтобы произвести на нового хозяина хорошее впечатление.
С Дайаной он практически не разговаривал. Она догадывалась, что он злится на нее, но понятия не имела за что. И выяснить это Дайана тоже не могла, потому что Николо замкнулся и полностью ушел в себя, как улитка в раковину.
Дайана подозревала, что причина, возможно, в том, что она познакомилась с Лоренцо раньше, чем сам Николо. Он уже спрашивал ее о той случайной встрече. Вернее устроил ей самый настоящий допрос.
– Где вы встретились? Как встретились? Что он сказал тебе? Как он это сказал?
Дайана жутко разозлилась и спросила, какое это имеет значение. А Николо повернулся и ушел! Через пять минут Дайана увидела, как он разговаривает по телефону в холле, и посочувствовала человеку, находившемуся на другом конце провода. Николо выместил на нем все свое раздражение.
После этого она почти не видела Николо, за исключением обеденного времени. Но за столом собиралась вся семья, поэтому Дайана не могла поговорить с ним по душам. И очень страдала от его постоянной холодности.