Никакой больше информации получить сегодня не удалось бы, Дейросу это было ясно. Его здесь больше ничего не держало, тем более, что теперь стало ясно: войны между их родами не избежать.
Единым мощным рывком Фариус устремился к окну. Резким ударом он выбил разноцветный — и дорогой — витраж, открывая себе путь на волю. Кожистые крылья всколыхнули воздух, удерживая демона на весу. Ловя потоки ставшего плотным воздуха, Дейрос устремился прочь от замка. Стража Дольфа слишком поздно получила приказ стрелять, а потому одержимый легко увернулся от стрел, взмывая выше. Он успел разглядеть своих воинов под стенами замка. В условиях недавнего мира их никто не тронул бы, но сейчас всё изменилось. Резко спикировавший вниз князь успел прорычать, чтобы те отступали, прежде чем ворота замка распахнулись, выпуская бойцов Горио. Хотя стрелы и проредили строй сопровождения, но они сумели выставить щиты и организованно выполнить приказ. Про себя Дейрос решил, что Сальва не зря столько времени тратил на муштру.
Фаруис парил над своим маленьким войском и пытался решить, успешно ли прошёл визит. А замке его ждал сюрприз.
Примечания:
* Eine Klinge des Lichts — нем., клинок света
Глава 17. Альянсы (ч. 1). В преддверии войны
В тот день допрос мало что дал, тем более, Эрна был в этом абсолютно неумел. Он побелевшими пальцами сжимал кинжал, с которого на каменный пол капала кровь. В бликующем свете факелов его белые волосы казались алыми, а вокруг клубилась тьма. Она ластилась, оплетая его ноги и руки, выпрашивала всё больше и больше подачек, но была обманчива и неумолима, как пламя огня. Движения некроманта были точны: один взмах жертвенного клинка — один ровный разрез. Так, как его учили. Крайсов наставник не гнушался подобным способом пополнения опустошённых магических резервов, но с момента, когда Эрна покинул Чёрное королевство, необходимости в подобном не было. До настоящего момента.
Маг вдыхал пропитанный запахом железа воздух и чувствовал, как возвращаются силы и уверенность в себе. Он нервно облизнулся, наслаждаясь подзабытым могуществом. Лишь смутное воспоминание о красавице с чёрными волосами слегка отрезвило его, помогая вернуть ясность рассудку и не закончить, как его учитель.
Слуги клялись, что ничего не знают и не видят. Сальва, как только заметил, что тьма в глазах некроманта стала потихоньку отступать, поспешил выпроводить его из подземелий, а взамен пригласить Воибора. Пусть целитель и не внушал Реми доверия, но умел выбивать информацию лучше всех. Но целитель кряхтел и говорил, что для его старых костей уже поздно, а на дворе уже ночь. Сальва сделал для себя заметку, что Воибор не слушает ни чьих приказов или просьб, кроме исходящих о князя.
Начальник стражи надеялся, что если хорошенько обыскать слуг и подержать их ночь взаперти, то ничего непоправимого не случится. Он надеялся, что князь вскоре вернётся и сможет сбить спесь с Воибора.
Дейрос опередил отряд сопровождения: в небе нет преград и путь всегда прямой. Ночь не мешала ему, и на обратную дорогу до замка ему потребовалось вдвое меньше времени, чем вперёд. С непривычки полёт измотал, и сказывались недавно полученные ранения. Регенерация справилась превосходно, но одержимому требовался отдых. И немного развеяться. Сигнальные чары пропустили его беспрепятственно. Только коснувшись когтистыми лапами замкового балкона — непременного атрибута жилищ князей–одержимых — и вернув себе человеческую форму, он направился к себе в покои, мечтая как можно скорее увидеться с супругой.
Ясность человеческого сознания постепенно возвращалась к нему, но мысли о предстоящей войне с князем Дольфом пока были отодвинуты на второй плане. Фариус знал, что если сейчас же не сбросит напряжение, то демон будет рвать его изнутри и думать нормально он нес может. Лучше всех его успокаивала супруга.
Каковó же было его удивление, когда её не пришлось разыскивать по всему замку: она отдыхала у себя в покоях. Дейрос лишь накинул домашний халат и, как был, в крови своей и чужой, завалился в комнату Многоликой. Княгиня возлежала на широкой кровати, утопая в подушках. Её руки безвольно покоились поверх одеяла, волосы были распущены и разметались по подушке. Супруга выглядела измождённой, будто после тяжёлой болезни. Одержимый не помнил, чтобы его жена когда–то проводила позднее утро в постели. Даже после его развлечений.
— Что тут произошло? — недавняя трансформация придавала голосу дребезжащие нотки.