Князь приказал найти Воибора и, кратко переговорив с супругой, отправился в кабинет. Он уже успел переодеться, но от него несло серой. Его порочная красота будто подёрнулась дымкой. Демоническая трансформация огрубляла черты его изящного лица, прибавляла возраста. Под одеждой князя скрывался подавитель. Демон вздыхал где–то глубоко, почти не мешая мыслить и думать.
Слуги подали напитки и обед, сначала попробовав его в присутствии собравшихся господ. Когда никто из прислуги сразу не умер, мужчины приступили к трапезе и обсуждению сложившейся ситуации.
Первым отчитался Сальва. По его словам выходило, что в отсутствие князя на Многоликую было совершено нападение, было решено отправить за целителем в Амру. Из троих гонцов вернулся с нужным человеком только один, второй сгинул, а третий (одержимый) вернулся в замок с пустыми руками. Услышав последнее, Дейрос нахмурился: только князья–одержимые могли приказывать низшим напрямую (но держали это в секрете), но этот воин послушал повеления Сальвы. Фаруис пригляделся к начальнику стражи повнимательнее, но демона в нём не заметил. Подобными кадрами разбрасывать не стоило: может стать козырем в предстоящей войне.
Вторым заговорил Воибор. В начале всё было то же: отравление, целитель и улучшение состояния Многоликой. На вопрос, почему Воибор не вылечил княгиню лично, он с поклоном прокряхтел, что на всё воля Тёмной Хозяйки. Раз госпожа оказалась достойна её милости, то здоровью Многоликой ничего и не угрожало. На резонный вопрос, будь это не так, Воибор отбрехался, что он и не сомневался в покровительстве богини. Поведение старого целителя показалось Дейросу странным, но он привык доверять тому, кто нянчился с ним с пелёнок и был передан ему в наследство от отца. На груди целителя горело клеймо принадлежности князьям Фариус. Кланяясь, Воибор причитал, что слушать приказы других равно предательству его господина. Только повеление самого князя — путеводный маяк для него.
Оставался Эрна. Казалось, что некромант сидел, как на иголках, его взгляд беспорядочно метался по кабинету, говорил он рвано, словно придушенно, но вполне по делу. Его умений для помощи Многоликой оказалось недостаточно. Послали за целителем в Амру, тот помог и уже отбыл. Как и Сальва, маг уверял, что за лекарем наблюдали, никуда тот не ходил и ничего не вынюхивал.
— А о чём вы тогда с ним шептались? — по–лисьи протянул Вобиор, обращаясь в Эрне.
— Он давал мне указания по дальнейшему уходу за княгиней, — некромант уже немного успокоился, — ведь замкового целителя с момента отравления госпожи никто не мог найти.
— Плохо искали, кех–кех, значит, — скрыл за кашлем напряжение Воибор. — Я обычно всегда у себя, если не занимаюсь хозяйственными вопросами.
— Довольно об этом! — князь встал из–за стола. Он оглядел собравшихся. Эти трое принесли ему вассальную клятву, обязательным условием которой являлось наличие магии у обеих сторон, и предательство ударило бы по ним. — Больше ничего не хотите мне сообщить? — одержимый впился взглядом в Сальву как ответственного за безопасность в замке.
Но ответил некромант:
— Вчера вечером я почувствовал в крыле прислуги отблески магии, схожие с заклинаниями для дистанционной передачи информации через артефакты, и я сразу же сообщил о подозрительной активности начальнику стражи, — Эрна умолчал о способе получения знаний, но не о сути увиденного.
Услышав это, Воибор еле сдержал судорожный вздох. Некромант оказался не так уж и слаб, как он думал, раз на расстоянии умел определять разновидность применённого заклинания.
— А уж я взял на себя смелость возобновить допросы. Сейчас в темницах дожидаются своего часа наиболее подозрительные слуги, вам остаётся лишь… — но Сальву перебили.
— Вот это добрая весть! Мы сейчас же займёмся этим, — в глазах Дейроса вспыхнул огонёк предвкушения. Некромант оказался не так уж и бесполезен. Незамутнённое демоном сознание князя посчитало, что всех троих следует сохранить для предстоящей войны. Ах да, война… — А теперь внимательно выслушайте меня. Князь Горио Дольф, когда я гостил у него в замке, совершил на меня вероломное нападение, поэтому, — одержимый пристально оглядел собравшихся, — нужно готовиться к войне.
Тут Воибор закряхтел громче обычного. Война — это плохо, это неразбериха и необходимость выполнять свои обязанности — лечить. Как было хорошо, пока объекта для вражды у князя не было. Но затем Воибор приободрился: война — это смерти. Всякое может случиться…
Сальва нахмурился: если он не умрёт от рук князя, то есть шанс подохнуть на поле боя. Управлять войском — ещё большая ответственность и труд, чем просто охранять замок. Зачем он согласился на эту должность?! Тем более, у него есть обязанность ещё и обучать княжну. С этим точно затягивать не стоило.