— Это тот, на кого вы работаете? — уточнил Салливан.
— Уже нет, — пробормотал Фрэнк.
Детектив убрал пистолет, так как поляну наводнила толпа полицейских, которые надевали наручники на наемников и собирали улики.
— Вы знаете, кто я? — завопил Фрэнк. — Да вы останетесь без работы!
Салливан махнул, и двое полицейских унесли вырывающегося, проклинающего все на свете Фрэнка Тэллиента.
Я поспешила к Адаму, на ходу отрывая полоску ткани от своей рубашки. Наверное, он чувствовал себя неважно, потому что без всяких возражений позволил перевязать себе руку.
— Почему вы сюда приехали? — спросила я Салливана.
— Кое-кто интересовался местом убийства Чарли Вагнера. Так как расследование еще продолжается, я заподозрил неладное. Приехал к вам и увидел, как они направились на болото. Такое количество оружия и боеприпасов не сулило ничего хорошего, поэтому я вызвал подкрепление и вот мы здесь.
— Спасибо за помощь, — Адам протянул детективу здоровую руку.
— Я уже давно хотел с вами поговорить. — Салливан пожал руку Рюэллю.
— Слушаю.
— Что вы знаете о человеке, задушенном на вашей земле?
— Ничего.
— Замечали что-либо странное в поведении животных? Может, бешенство?
— Нет.
Салливан бросил на меня взгляд.
— А он немногословен, да?
— Вы даже не представляете насколько.
— Прибыл эпидемиолог. Я собирался встретиться с ним в особняке… — Салливан глянул на часы, — тридцать минут назад. Черт. Мне нужно спешить туда.
Для такого крупного парня он исчез довольно быстро. Остальные ушли через пару секунд, и мы с Адамом остались одни.
— Надо кое-что сделать, — пробормотал Адам.
— Сейчас?
С кривой усмешкой он резко сорвал золотую цепочку с моей талии и забросил ее подальше.
— Эй!
Адам поднял руку и показал мне другую цепочку — соединенные между собой серебряные геральдические лилии.
— Я надел бы ее на тебя, но...
Он пожал плечами и вздрогнул, когда рана тут же заныла.
Я взяла подарок и застегнула цепочку у себя на талии. Непонятно почему, но меня это тронуло. И должна признать — серебро смотрелось на моей коже намного лучше, чем золото.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста. — Адам посмотрел на тропинку. — Эпидемиолог Салливана станет приманкой для Анри.
— Думаешь, он все еще здесь?
Адам фыркнул.
— Даже если и ушел, все равно вернется. Это место у него в крови — так же, как его мех.
— Надо будет сказать этому специалисту, что нет ни волка, ни бешенства. Может, принимая во внимание мой послужной список, он мне поверит и уедет.
Адам кивнул, но продолжил хмуро смотреть на болото. Я проследила за его взглядом до ближайшего кипариса, откуда, спрятавшись в тени, за нами наблюдал высокий изможденный старик.
— Здравствуйте! — крикнула я. — Вы заблудились?
Он медленно подошел, ступая скорее размеренно, чем устало. Несмотря на жару, старик был одет во все черное, от чего выглядел еще худее.
Я прикинула, что ему лет восемьдесят с хвостиком. Вероятно, когда-то он был блондином, но с годами совершенно поседел. Голубые глаза тоже выцвели, однако все еще сияли таким пылом, что рука чесалась отдать честь.
— Диана Мэлоун?
Он говорил с немецким акцентом — не таким явным, как если бы все еще жил в Германии, но достаточно различимым, чтобы определить, откуда он родом.
— Да?
— Эдвард Манденауэр, — представился старик. — Детектив Салливан попросил меня приехать в связи с проблемой бешенства. — Он окинул цепким взглядом Адама. — Вы тот самый детектив?
Адам просто покачал головой.
— Это Адам Рюэлль. — Я бросила на Адама красноречивый взгляд, призывая к вежливости. — Это его владения. Детектив Салливан пошел в особняк, полагая, что вы ждете его там.
— Наверное, я с ним разминулся. Его коллеги направили меня сюда. — Манденауэр шагнул к клетке, осмотрел замок, мох и прутья, затем взглянул на меня, приподняв пожелтевшую бровь. — Вы никого не поймали?
Я не отвела взгляд, когда старик пристально на меня посмотрел.
— Нет.
Он повернулся к нам спиной и оглядел ближайший кипарис, где все еще находился мой лабаз.
— Хм, — все, что мы от него услышали, пока он не повернулся с пистолетом в руке. — И где оборотни?
Глава 39
— Оборотни? — рассмеялась я. — Вы, наверное, пересмотрели второсортных фильмов.
Выражение лица Манденауэра не изменилось. Ну надо же, он не счел меня забавной.
— Врите сколько угодно, но меня вам не провести. Я охочусь на монстров дольше, чем вы оба вместе взятые живете на свете. Если только… — Он принялся нас рассматривать. — Если только один из вас или вы оба не одержимы демоном-оборотнем. — Манденауэр опустил взгляд на окровавленную руку Адама. — Полагаю, стреляли не серебряной пулей.
— Вообще-то… — начала я. Адам ткнул меня локтем в ребра. — Эй!
— Кто вы такой, черт побери? — спросил Рюэлль.
— Буду рад вас просветить, как только докажете, что не являетесь злом.
— И как нам это сделать? — спросила я.
— Ну, в старые добрые времена я бы в вас выстрелил и посмотрел, не взорветесь ли. Но, как мне говорили, такой метод вызывает слишком много вопросов. А я ненавижу вопросы. Поэтому придумал другой способ.
Он вынул из кармана огромное серебряное распятие и швырнул его в меня, прежде чем я успела сообразить, что к чему. У меня не было иного выбора, кроме как поймать крест, иначе он угодил бы мне в нос.
— Дыма нет, — заключил Манденауэр. — Можете жить.
Я высвободила из шортов серебряную цепочку из звеньев в форме лилий.
— Я могла бы показать вам это.
— О, ну хорошо. — Он пожал плечами и бросил взгляд на Адама. — Вы тоже носите что-то подобное?
Адам фыркнул.
Старикан повел бровью в мою сторону.
— Не будете так любезны?
— Я уже его проверяла, — ответила я.
— Порадуйте меня.
Я прижала распятие к неокровавленному бицепсу Адама, а потом, обернувшись к Манденауэру, приподняла бровь.
— Ни дыма, ни огня, ни взрыва. Довольны?
Старикан опустил пистолет.
— В восторге. Ну и где чудовище?
— Какое чудовище? — спросила я.
— Вы установили клетку на болоте. Во время охоты укрывались на дереве. Знаете о серебре. Не будь я уверен, что это не так, принял бы вас за одну из своих.
— Своих кого?
— Ягер-зухеров.
— Я не говорю по-немецки.
— Охотников-следопытов, — перевел Адам.
Манденауэр прищурил глаза.
— Вы знаете о нас?
— Я немного знаю немецкий. Полагаю, вы охотитесь на тех, в кого никто не верит.
— Да.
— Здесь вы никого не найдете.
— Мне виднее. Даже если не брать в расчет вещественные доказательства, газетные статьи об исчезновениях и смертях, опасения по поводу бешенства, я знаю кое-что о ней.
— Обо мне? — пискнула я.
— Диана Мэлоун с момента безвременной кончины мужа одержима желанием найти доказательства существования сверхъестественных тварей и восстановить его репутацию. Последние четыре года вы, Диана, рыскали по свету в поисках чудовищ. И, сдается мне, наконец нашли одно. Напрашивается вопрос: почему вы не обращаетесь в СМИ? — Сжав губы, я промолчала. — Не потому ли, что влюбились в монстра? — Манденауэр перевел пристальный взгляд на Адама. — В человечьем обличье оборотни весьма умны. Они сделают и скажут что угодно, лишь бы сохранить себе жизнь.
— Намекаете, что меня прельстила темная сторона?
— Такое уже случалось, — пробормотал Манденауэр.
— Я только что продемонстрировала, что серебро ему нипочем.
— Возможно, болотный монстр отличается от тех, с которыми я имел дело. Возможно, тот, кто охотится под ущербной луной в Городе-Полумесяце, достаточно силен, и обычные средства на него не действуют.