Привыкшие к силе и благодати высшие сущности и понятия не имеют о том насколько въедливым на самом деле является Хаос. А после того, как высшая сущность превращается в Хаосита, она сама извращает своих последователей.
Таких сущностей хаосу свалить проще. Слишком много слабых мест. Когда они видят то, как преобразовывается их мир, как их последователи превращаются в хаоситов, как они теряют свою благодать, а вместе с ней и силы, они сдаются, либо пропускают неконтролируемую ярость в своё сердце. У хаоса очень много обличий и способов захватить душу живого существа и поработить её — страх, ненависть, ярость, злоба, отчаяние.
И моя задача не допустить того, чтобы это случилось с нашими высшими сущностями, а именно с Хранителями. Вот только законы мироздания не позволяют сделать это, пока угроза миру не станет тотальной. Открытие врат и даже порабощение части континента не дало бы нужного результата. Но Осклепий сделал чудо. Он пожертвовал сотнями лет своей жизни, чтобы пронести через все эти года одну единственное записку.
Точнее даже не так. Это наказание он получил за то, что рассказал об этом смертному, а потом сохранил эту записку. Он рассказал о предметах, которые в обязательном порядке становятся артефактами вызова в тот момент, когда обычный разумный становится Хранителем.
Предмет выбирается случайным образом из тех, которые имеются при себе у существа, которое становятся Хранителем. Сначала они не знают, какой именно это предмет. Но со временем он набирает силу и благодать, по мере того как это делает его хозяин.
Так вот если сломать этот предмет, то тот, кто его сломал призывает к себе Хранителя, который владеет этим артефактом. И самое важное заключается в том, что вызванный Хранитель не может вернуться в свой план бытия, пока тот, кто сломал этот артефакт, не даст своего разрешения либо остаётся жив. И забрать этот предмет в свой план бытия Хранитель не может. Он должен оставаться в физическом мире.
Никаких других условий не существует. Однако и этого более чем достаточно, если существо, которое сломало артефакт достаточно сильное, либо их много.
К примеру, создаётся какой-нибудь механизм, который бьёт молотом по наковальне, но только тогда, когда нажата тысяча кнопок.
Артефакт, который призывает Хранителя кладется на наковальню, и тысяча демонов нажимают кнопки и держат их, пока не нажмёт последний, тысячный. Вот тогда-то молот и бьёт по этому артефакту. А кнопки эти находятся в разных местах целого мира. Инфернального мира. При этом Хранитель не может вернуться в свой план бытия и у него нет доступа к своей Благодати, поскольку он находится не в своем мире. Воспользоваться он может только той благодатью, которая у него имеется с собой.
Разумеется, когда Хранитель появится возле ближайшего демона, который его вызвал, он его убьёт, даже если того защищает огромное войско. Но на это уйдёт время. И таких демонов будет тысяча, а то и десять тысяч. Да уже на двухсотом-трехсотом от благодати Хранителей останется одно название, а его силы-воли и того меньше.
А ведь демоны не ограничиваются одним только миром, их могут быть десятки миллиардов, поэтому никакой Хранитель не в состоянии столько времени продержаться, если хаоситы заполучат такой артефакт.
Соответственно и рассказать другим о существовании таких артефактов Хранители не могут. По крайней мере безнаказанно. Вот и прячут его на самом видном месте, чтобы кто-нибудь случайно не нашел и не сломал. Эратиону очень сильно повезло, что Асклепий нашёл способ передать эту информацию моему отцу. Он сделал это так, что понёс за это минимальное наказание. И сумел он это сделать потому, что научился очень хорошо просматривать вероятности возможного будущего.
За это он всего лишь закрывал собой портал из инфернального мира в течение нескольких сотен лет, пока я не очистил Эратион от Хаоса. Сделай это другой Хранитель, который не знает, как и когда это правильнее сделать с минимальным ущербом, то скорее, всего, он тут же перестал бы существовать.
Даже только за это я уважаю Хранителя людей, несмотря на его панический страх передо мной. Когда я начал торговаться за книгу он боялся. Он боялся меня до такой степени, что его начало трясти от страха. Он, как никто другой знает, что даже одна тысячная процента всё равно может выстрелить, а, судя по его реакции, процент того, что я использую эти артефакты во зло и захочу сам стать единственным Хранителем этого мира, был довольно высок.