— Я ведь могу наполнять эту завязь Хаосом, а он является значительно более древней энергией по сравнению с благодатью Хранителей. Уверен, что она сильно отличается от благодати Создателя.
— Ты даже не представляешь насколько. Благодать Хранителей — это жалкий отголосок благодати Создателя. Ты полностью прав. И почему мы раньше об этом не задумывались? — задалась вопросом Мортис.
— Мы много о чём не задумываемся, пока не приспичит. Смотри-ка, а Хранитель подводного народа оказался самым слабым из вас. Сначала он ударился в ярость, теперь он в отчаянии. Добавлю-ка я ему ещё немного Хаоса. Если он у него закончится, то перебороть себя в следующий раз ему будет намного сложнее, — произнес я и влил ещё немного Хаоса в Хранителя.
— Он не слабый. Он просто очень сильно любит своих последователей и готов жизнь за них отдать.
— Я и говорю, слабый. Когда речь идёт о выживании целой расы, беспокоиться о сохранении всех её особей глупо, потому что это невозможно. Правителям всегда приходится решать глобальные задачи. Это наш долг. Поэтому ставить выживание большей части населения заплатив за это смертью меньшей части — это правильное решение.
Правителям приходится жертвовать своими чувствами и привязанностью, когда речь идёт о выживании его народа. Разумеется, он до самого конца обязан искать решение, которое спасёт, как можно большее количество его подданных, но если это невозможно, то приходится обходиться меньшими жертвами в масштабах всего королевства или, в вашем случае, всей расы.
Именно для этого и назначают на эту должность тех, кто готов принимать такие решения. Если правитель будет слабым и будет руководствоваться личными привязанностями, то такой может погубить всех своих подданных и себя самого. Вам, как никому другому должно быть это известно.
— Нам это известно, но пока не столкнёшься с реальной угрозой, в полной мере этого не осознаешь, — возразила Мортис.
— Но ты ведь осознала.
— Только потому, что я привыкла к тому, что к моему народу испытывают ненависть. Да и мой народ — это нежить, которая уже не живая. Моя привязанность и моя слабость — это ты. Именно ты изменил отношение к нежити и саму нежить тоже.
Ты сумел примирить мою расу с другими, несмотря на то что раньше это казалось невозможным. Ты единственный из всех живущих на Эратионе, кто одарил нас теплом, а не благодатью или страхом. Мне пришлось очень многое переосмыслить, прежде чем я поняла, что ты не предавал нас.
Как только я осознала это, давление хаоса ослабло, и он попытался зайти с другой стороны, но, как я уже сказала, единственная моя слабость — это ты. В остальном, я холодна, как смерть. И даже если полностью уничтожить на Эратионе нежить, я наделаю новых её представителей из хаоситов, и Хаос это знает, потому и боится меня. Поэтому и отступил, потому что не нашёл больше лазеек. Точнее не отступил, а закончился. Уверена, что в следующий раз он снова попытается вывести меня на эмоции. Посмотрим, что он ещё придумает.
— Вы умницы, девчонки. Я в вас не сомневался.
— О, смотри-ка, Осклепий очнулся. А ведь я в него влил столько хаоса, что по идее он должен был проваляться до завтра. Как ты себя чувствуешь, предсказатель?
— Сам ты предсказатель. Зачем так пугать было? Я-то уже имел дело с Хаосом и представляю, как с ним бороться, — ответил Хранитель людей.
— Вот видишь. Если ты так говоришь, то это означает, что ты абсолютно ничего не знаешь о Хаосе. Бороться с ним бесполезно, он всё равно возьмёт своё, поскольку давит постоянно и никогда не спит. Бороться нужно с собой. Только преодолев свои страхи, свою ненависть и своё отчаяние Хаос перестанет представлять для тебя угрозу. Только тогда, когда ты победишь себя, ты сможешь победить его. А это значит, что я абсолютно правильно сделал, напугав тебя с самого начала. Ведь ты так и не смог определить по мне, какой из вариантов я выбрал.
— Не смог. Ты был слишком скрытным и осторожным. Девчонки, вы как? Справились?
— Справились. А ты? Как тебе это удалось?
— Я решил, что кто-то должен спасти Эратион. Я ощущал, как гномы, эльфы и подводный народ молились мне, напитывая меня благодатью. Поэтому и решил, что раз не сдаются они, то не стоит сдаваться и мне. Ведь они не люди, но молятся мне, делая меня сильнее. Я не хотел, чтобы их усилия канули в лету. Я даже придумал, как мне отступить вместе с ними, чтобы набраться сил и снова сразиться с императором.
— Молодец. Это верный подход. Остались всего двое. Подгорный Отец и Хранитель подводного народа.
— Один всего остался. Я в норме, — пробурчал Подгорный Отец и с кряхтеньем стал подниматься. Досталось ему, судя по всему, неслабо.