Глава 1
Я проснулась от звука разбившейся посуды и тихого ругательства. Напряглась, распахнула глаза, но не сразу поняла, где нахожусь. Осознание позволило немного расслабиться: не «дома», если то место можно так назвать. Встав с постели и выйдя из отведённого мне закутка, направилась на звук голосов. По мере приближения стало понятно, что разговор идёт на повышенных тонах:
—...Но она не может оставаться здесь вечно!..— долетела до меня особенно громкая фраза.
—Мама, я все понимаю, но ты же знаешь, что там творится, мы не можем позволить Еве туда вернуться! Её же рано или поздно убьют, если не чего похуже...— А это уже голос Меды, той доброй души, что из года в год давала мне приют и утешение вопреки тому, что её семья была отнюдь не богата, и кормить лишний рот они не могли себе позволить. Не нужно думать, что я принимала её помощь со спокойной душой: конечно же, мне было тяжело от осознания, что я каким-то образом приношу неудобства этим добрым людям, но тут у меня был выбор только между кратковременной (а надолго я не задерживалась) неловкостью и вероятными побоями, изнасилованием, испорченной психикой и, вероятно, смертью. Понятное дело, выбор был в пользу первого.
Я открыла чуть скрипнувшую дверь. Мать и дочь синхронно повернули головы. На их лицах читалось смущение. На полу возле стола я приметила осколки тарелки — видимо, смахнули в пылу перепалки.
— Канья Лим, я уже сегодня вернусь домой. Думаю, за прошедшую неделю они выдохлись и стали поспокойнее.— я прекрасно понимала, что не могу расчитывать на дальнейшую помощь. Оставаться в этом доме и дальше было бы очень некорректно.
— Да перестань, ничего страшного, если задержишься!...— Начала было Меда, но наткнулась на предупреждающий взгляд своей матери. Та перевела извиняющийся на меня:
— Ты уж не держи зла, Ева, сами недоедаем.
Я не держала. Более того, прекрасно её понимала. Одной, с тремя детьми очень сложно было содержать даже небольшое хозяйство, но она как-то справлялась, хоть и не всегда блестяще. А для этого был нужен сильный характер, подразумевающий умение сказать «нет», когда это требуется. И она это «нет» говорила. Когда дети слёзно просили купить им игрушки или сладости, когда бродяги клянчили денег и вот теперь. Это не злость, это способ выживания.
***
С Медой и её семьей я знакома с детства. Милые работящие люди. Вот только не особо их любили в нашей деревне: когда нам с Меданой было лет по семь, отца их семейства убили при задержании стражи. До этого никто не знал, что он был замешан в контрабанде «серой пыли», самого популярного и опасного наркотика. Даже свою семью он держал в неведении, и именно это спасло их от возможной тюрьмы. Но не спасло от косых взглядов, шепотков за спиной и участи изгоев. Довольно сильный удар для ранее богатой и уважаемой семьи (богатство у них, понятное дело, отняли). Маленькая Меда, ранее задиравшая нос при виде меня, внезапно оказалась в похожем положении, и спустя какое-то время, наполненное взаимным недоверием и оскорблениями, мы подружились.
Семье Вапра Лима пришлось нелегко, это верно. Хоть глава семейства на практике и давно не был ее частью, тень все равно упала на его жену и детей. Да ведь и когда произошла критическая ситуация, спасаться он все равно пришёл в свою деревню, надеялся, что здесь его не найдут... Все же нашли. Обозлённые, уставшие искать этого ловко шифровавшегося преступника, стражи были доведены до предела. Оттого и церемониться не стали, уничтожив попытавшегося использовать магию преступника на глазах его семьи, которую он постарался максимально обезопасить, работая под прикрытием другой личности.
В принципе, я бы не назвала этого человека совсем уж плохим. Жила семья бедно, и глава решил пойти заработать в ближайший крупный город. Что ж, миссия выполнена, но вот какой ценой... Польстился ли он на легкие деньги, оказался ли в сложной ситуации — никто не знает. Но факт то, что он связался с «серой пылью». А значит, подлежал ликвидации.
Стоит отдать ему должное, начальников своих он все же сумел запутать, не без мозгов оказался мужик: они не знали ни кто он на самом деле, ни где он живет, ни то, есть ли у него семья. Вапр находил способ безопасно отправлять им деньги, но сам не появлялся, чтобы не подвергать риску родных. А когда одна из операций провалилась и их накрыли, решил все же положиться на то, что никто его не знал и с деревенским мужиком Вапром Лимом связать не сможет. А вот и ошибся. «Серая пыль» — дело серьезное, привлекли ищеек посерьёзнее уровня того провинциального городка, а уж они-то смогли отыскать ниточку, связь-то какую-никакую он с семьей поддерживал, отправлял им деньги. Эх, много раз я над этим задумывалась. Нужно быть едва ли не гением, чтобы умело прятать все нити своих интриг, ведь тайное всегда становится явным. Если что-то сделал — обязательно оставишь следы. Да, можно все делать максимально осторожно, но факт в том, что ты что-то все же совершил, а раз совершил, это можно доказать. Да, это бывает сложно, муторно, долго (да, очень долго, даже годы), но все, что случилось, можно доказать.