Мысленные уговоры меня немного отвлекли, и я смогла обуздать нахлынувшую волну панического страха и неуверенности. «Ты сильная девочка, ты справишься...» — повторяла я себе каждую минуту. «Ты не будешь плакать... Не будешь, я сказала!..» — мысленный голос обрёл стальные нотки, но из глаз уже потекли первые капли «дочернего горя». На самом деле, это было горе растерянного котёнка, который едва открыл глаза, а уже очутился на той стороне жизни, с которой люди терпеть не могут сталкиваться. С проблемной стороной, проблемной даже не эмоционально, а обыденно. Как сварить мясо, как подать в суд, что делать с трупом родственника в вашем доме... И ещё много примеров.
От этих размышлений у меня вырвался истеричный смешок. «Нет, Ева, ты не можешь позволить себе истерику, только не сейчас, дорогая, нет-нет!» Фух, вроде помогло.
Что ж, будем размышлять здраво. Я у себя одна, с жителями особо не контактирую, кроме семейства моей подруги. Значит, всем будет все равно на соблюдение мной ритуала провода мертвой. Деревенским на нас давно плевать, а «друзьям» ее — тем более. Поди, попрятались по норам из страха быть обвинёнными в убийстве. Вот только и стражам плевать на этот случай, так что эти... опустившиеся люди могут расслабиться. А позже — подыскать себе новый «притон», потому что я их сюда приглашать не намерена!.. Хотя, о чем это я?.. Это люди с пониженной социальной ответственностью, их много, стражам плевать... Это что, я теперь... снова ничего не решаю? «А, так я же никогда и не решала, точно.» — подумала я со злостью, приправленной каплей сарказма. В любом случае, разборки с ними сейчас не самое главное.
Я перевела взгляд на труп. Какой у нас основной момент ритуала? Тело сжигают. Под молитвы и прочую мишуру, но не это главное. Тем более, вряд ли кто будет проверять.
Я поняла, что не хотела бы видеть ее лицо и горящие кости, так что нечто вроде ритуального мешка надо все же соорудить. Решила, что старые простыни для этого вполне подойдут и отправилась в соседнюю комнату за ними. Найдя наиболее подходящее полотно, расстелила его на полу комнаты, в которой она лежала. Край чуть измазался в луже крови, к которой я так и не решила прикоснуться. В голову пришла мысль все же как-то вымыть и ее саму и пол, но рвотный позыв заставил меня эту мысль отбросить. Сначала сожгу ее без всяких ненужных сантиментов (это уже просто тело, в самом-то деле), а затем подумаю, что делать с полом.
Поборов ещё один приступ тошноты, взяла ее за ноги и начала тянуть к простыне.
***
Я стояла и смотрела на ревущее пламя. «Вот и все. Самое неприятное закончилось...»
Как ни странно, эти мысли не принесли с собой облегчения. Я снова была в ступоре, с запечатанными эмоциями. Кажется, пора уже дать себе волю, сейчас можно, но нет, глаза оставались сухи, а рассудок — ясен.
Я не знала, сколько я вот так стояла, любуясь огнём, но солнце начало уже опускаться, создавая удивительный фон для «костра смерти». Странно, что в такую минуту я решила полюбоваться природой, но я была не в ответе за себя тогда. Мной властвовали полное моральное и физическое истощение и апатия.
— Ева!.. — вдруг услышала я будто издалека. — Ева, милая... — голос прозвучал ближе и в нем появились растерянно-сочувствующие нотки.
Я чуть повернула голову. Да, как я и думала, единственная подруга решила поддержать в трудную минуту. Маленькая кудрявая блондинка встала рядом и осторожно положила руку мне на плечо, всматриваясь в мое отстраненное лицо. Я же смотрела поверх головы Меданы, ведь ее сочувствующий взгляд вполне мог бы послужить спусковым крючком для начала истерики, а я не могла позволить, чтобы меня, по-настоящему уязвимую, мог кто-то видеть. На одном упрямстве и по привычке сохраняла спокойствие.
— Ты ведь знаешь, что можешь на меня рассчитывать, правда?.. — вдруг вновь раздался тихий голос. Я, отвернувшись к костру, молча кивнула. Знала, что, если попробую что-то сказать, меня прорвёт.
— Посмотри на меня. — раздался практически приказ, чего сложно ожидать от такий хрупкой девушки, но точно не тем, кто хорошо знает эту канью. Его я тоже проигнорировала, на что она резко схватила меня за плечи и развернула к себе. — Посмотри на меня. — повторила сдавленно, но все так же твёрдо.