В Австрию путешественники прибыли с первым снегом. Дважды останавливались в замках местной знати. Наследника пана Мирослава принимали радушно. Феррара придумал целую историю о том, как моравский граф, находясь в Амстердаме, в гостях у старого друга, обвенчался с голландской аристократкой, тайно исповедовавшей католичество. Вскоре несчастная женщина умерла, и её сын остался в Голландии на попечении кузена своей матери. Когда ребёнок подрос и окреп настолько, чтобы выдержать долгое путешествие, отец вызвал его к себе в имение. Однако интриги моравской родни вынудили графа отправить сына в Вену под охраной самых верных и надёжных слуг.
В обоих замках эта история была выслушана с искренним сочувствием. После мятежа в землях Чешской короны коварство моравских панов не вызывало у австрийцев сомнения. Мальчика жалели, не задумываясь о том, почему его "самые верные и надёжные слуги" похожи на разбойников, а сопровождающий его воспитатель-венецианец уделяет непростительно много внимания ювелирному делу.
Конрад играл свою роль вдохновенно, с мастерством прирождённого лицедея. Не поверить ему мог бы разве что ясновидец, либо законченный скептик. Драгоценности из шкатулки Феррары очень пригодились для завершения образа наследника древнего рода. На людях Конрад носил их с аристократической небрежностью, но ювелир видел, как неохотно он расстаётся с этими безделушками, возвращая их настоящему владельцу. Дело было не в их стоимости. Мальчик не знал их истинной цены. Его притягивало нечто другое — душа камня, её магия, которая в своё время заставила Феррару пренебречь карьерой воина ради торговли и ювелирного дела.
Ферраре удалось продать гостеприимным хозяевам несколько изделий с жемчугом и бирюзой. Вырученные деньги очень пригодились в Вене. Путешественники остановились в гостинице. Они не отказывали себе ни в чём, часами гуляли по городу, осматривая его достопримечательности, покупали вещи и книги, устраивали себе небольшие пиршества в тавернах. Феррара настолько расщедрился, что заказал Конраду новый зимний костюм, в котором его и увидел Адельбург.
На площади было немноголюдно из-за сильного мороза. Судьба как будто нарочно свела маленького Норденфельда и мужа Гертруды именно в этот холодный снежный день, совершенно не подходящий для прогулок. Конрад сердился на себя за то, что не остался в гостинице. Пусть бы венецианец гулял один, если метель ему нипочём!
Феррара насилу успокоил своего младшего спутника. В Вене они были проездом. Даже если бы Адельбург вздумал написать Герхарду в Моравию, что само по себе вызывало большие сомнения, то к тому времени как барон получил бы письмо, никто в столице империи не сумел бы вспомнить ни о том, где они останавливались, ни куда направились потом.
Они вернулись в гостиницу. Чтобы отвлечь Конрада от тревожных мыслей, Феррара предложил научить его своей любимой карточной игре. Карты — неплохое развлечение в долгой дороге или в компании малознакомых людей, когда беседа неуместна или нежелательна.
После обеда сели играть. В натопленной комнате уютно мерцали свечи. За окном валил снег. Крупные хлопья облепили стекло, отчего внутри дома казалось, что давно наступил вечер, но золотые часы, которые Феррара носил на цепочке у пояса, показывали два часа дня.
Конрад не мог сосредоточиться и делал ошибку за ошибкой.
— Эта игра слишком трудная для меня, — сказал он после очередного проигрыша, глядя, как Феррара перемешивает карты. — Или я совсем отупел после встречи с Адельбургом.
— Вы рассеяны, — возразил Феррара. — Зачем вы думаете о человеке, который не узнал вас?
— Я его ненавижу. — Конрад перешёл с голландского на родной язык. — Он и раньше раздражал меня своей дурацкой красотой и павлиньими нарядами. На похоронах моего брата он то зевал от скуки, то презрительно ухмылялся. Мне хотелось чем-нибудь швырнуть в него. Почему я встретился в Вене именно с ним?