Страна, по которой они ехали, была сурова и дика. Погода стояла солнечная, но с ледяных вершин дул холодный ветер. Не стихая ни днём, ни ночью, он то ослабевал, то вновь крепчал и зловеще шумел в кронах высоких сосен. Тенистые участки дороги покрывал наст такой плотный, что колёса и копыта почти не оставляли на нём следов.
Феррара неохотно пользовался гостеприимством жителей гор. На ночлег чаще всего останавливались там, где заставала темнота, иногда почти рядом с селениями. Разводили костёр с подветренной стороны, чтобы меньше привлекать к себе внимание. Люди Феррары не отличались щепетильностью в вопросах, касающихся чужой собственности. Однажды в лесу им попалась заблудившаяся овца. Её прирезали, бросили в повозку и вечером на привале устроили пиршество. Ювелир одобрил эту бессовестную кражу. Конрад горячо поддержал его, ибо главным участником похищения был Дингер.
Слуга Норденфельда неплохо вписался в компанию немецких наёмников Феррары, с итальянцами общался более сдержанно, не давая, впрочем, повода для ссоры, и только Хасана откровенно презирал.
Конраду это не нравилось. Он боялся, что дело закончится дракой. Дингер посмеивался над его страхами. "Ну и что же, ваша светлость? Думаете, я не справлюсь с этим кривоногим уродом? Турки дерьмовые вояки, уж вы мне поверьте. Зимой они не воюют, потому что боятся снега. Летом воюют плохо, потому что за зиму забывают, как держать оружие. Зато с пленными — хуже зверья. Отвратительный народ. Говорят, по закону их султаны имеют право убивать своих братьев, чтобы те не претендовали на трон".
Ночёвки в лесу были не самой приятной частью путешествия. С наступлением темноты становилось холодно, как глубокой осенью. Конрад и Феррара спали в карете, плотно завешивая окна. Слуги и наёмники устраивались вокруг костра, на чём придётся. Самые выносливые и неприхотливые довольствовались охапкой листьев и травы. Другие стелили себе мешки, конские чепраки, под головы клали сёдла.
Однажды утром Конрада разбудили голоса, смех и звон металла. Отодвинув штору, он выглянул в окно. Феррара упражнялся на рапирах со своим итальянским слугой. Наёмники, сидя вокруг костра, подбадривали хозяина и его противника. Двое немцев не выдержали: вскочили и присоединились к фехтовальщикам. Молчаливый Хасан подбросил в огонь охапку хвороста и встал поодаль, наблюдая за поединком.
Конрад восхищённо следил за бойцами, завидуя им. Он уже несколько месяцев не прикасался к рапире и думал, что заниматься с ним некому. Ему не приходило в голову, что немолодой, кажущийся медлительным Феррара может быть настоящим мастером по части фехтования.
К карете подошёл Дингер. "Что, ваша светлость, наблюдаете, как люди развлекаются?" — ухмыльнулся он.
Конрад вздохнул: "Скучно…"
Дингер громко, непочтительно хихикнул. "Да уж, конечно вам скучно! Вашей светлости хватило бы ножика для очинки перьев, чтобы перерезать всех слуг господина Феррары!"
Своё десятилетие Конрад встретил в дороге. Это был едва ли не самый нудный день путешествия. С утра погода начала портиться. После полудня вершины гор скрылись в густых тяжёлых облаках. Ветер усилился. Феррара торопил своих спутников, надеясь добраться до какого-нибудь селения, где можно было бы переждать надвигающуюся грозу.
Впереди, немного в стороне от дороги на горной круче вздымались башни старинного замка. Их хмурые тёмно-серые стены местами были повреждены и покрыты мхом. На самом верху донжона росло чахлое деревце. Замок казался нежилым, тем не менее, даже издали было заметно, что боковая дорога, ведущая к его воротам, содержится в хорошем состоянии. По-видимому, владелец этих краёв нашёл себе другую резиденцию, поручив старый замок заботам слуг.
У подножия холма в тихой идиллической долине приютилась деревушка в пять — шесть домов. С крутого склона небольшим серебристым водопадом срывался ручей и пересекал долину. Через него был переброшен деревянный мост без перил. Овцы, пасущиеся на берегу ручья, довершали этот пасторальный пейзаж, слегка омрачённый приближением грозы. Вдали над горами сверкали зарницы, но грома пока не было слышно. Зато во дворе какого-то дома уныло выл цепной пёс.
Начал накрапывать дождь, и Феррара приказал ехать к замку, надеясь укрыться в его стенах от непогоды. Колёса кареты застучали по мосту. В этот момент первый мощный вздох бури рванул занавеску с такой силой, что Конрад испуганно отпрянул от окна.