«Зомбаки» остановились, очевидно, в их намерения не входило показываться «на ковре». Раскин наклонился к секретарскому компьютеру, достал из-за системного блока пластиковый тубус с салфетками для монитора, тщательно вытер пыльные ступни и только затем решительно и без стука толкнул дверь в кабинет.
Застать чиновника врасплох ему не удалось.
— Ха! Ушелец! — в Раскина панибратски ткнули пальцем. — Держи ушельца!!!
— От ушельца слышу! — Раскин не смог не улыбнуться. Слишком уж невероятно было увидеть здесь того пузатого весельчака с хорошо знакомым липом. — Виктор! Заместитель мэра?
Виктор проворно выбрался из-за стола и выбежал на середину кабинета, держа на весу руку с растопыренными пальцами, словно какое-то диковинное средневековое оружие, которым он собрался рубануть вошедшего поперек, а затем вдоль… Раскин поддался порыву и вцепился ладонью в крепкую пятерню товарища и собутыльника по земной вольнице.
— Вот так, дружище! — Виктор довольно улыбнулся. — Кто бы мог подумать, да?
— Ты — заместитель мэра? — повторил вопрос Раскин. Он оглядел друга с головы до ног. Виктор был одет в канареечную «гавайку» и коричневые бриджи. На волосатых, как у сказочного хоббита, ступнях — и вовсе пляжные шлепанцы.
— Ну что ты заладил: «заместитель — не заместитель», я вообще, если хочешь знать, теперь самый главный на этой планете, — скромно признался Виктор. — А этот кабинет занимаю за неимением свободного. Да и нравится он мне — чего уж кривить душой! Ты погляди сюда!
Он подтащил Раскина к окну. Мило: речка, а по обе стороны — башенки, особнячки… А внутри кабинета и того милее: портрет президента Солнечной Федерации господина Ё. Накасимы сияет доброй улыбкой, а под портретом — самурайский меч в богатых, инкрустированных изумрудами и аметистами ножнах. Над полом, справа от стола, похожего больше на какое-то окостенелое панцирное животное, чем на мебель, медленно вращались вокруг собственной оси четыре голографических глобуса. Аркадия, розовый Джуниор, Земля — куда же без нее? — и зачем-то ржавый недотерраформированный Марс. Коллекция флагов подпрезидентств Земли и федеральных колоний пестрела на боковой стене; поверх нее распластала щупальца какая-то декоративная лиана сине-зеленого цвета. Словно символ Грибницы, поглощающей одну за другой территориальные единицы с гордой геральдикой.
— Прибыл только вечером, — сказал Виктор, возвращаясь к столу. — Бардак везде… Представляешь, я всегда мечтал о такой возможности.
— Какой? — не понял Раскин.
— Ну, я же экономист, — пояснил Виктор, — ну, возможность управлять. Целой колонией!
Раскин прищурился: это существо выглядело как его старый собутыльник и говорило так же, но являлось ли оно человеком? Что теперь человек в их мире? Создание, напичканное биомеханическими имплантантами, с безбожно исковерканным генетическим кодом — оно даже внешне отличалось от обычных обитателей Земли; или существо, стоящее напротив, обладающее всеми антропоморфными признаками, однако с разумом, вынесенным за скобки человеческих возможностей.
— Перестань меня бессовестно разглядывать! Расскажи лучше, как ты здесь объявился… Присаживайся, черт тебя дери! Когда мне доложили, что обнаружен кластер, который выкидывает ТАКИЕ номера, я первым делом подумал о тебе, веришь? Хотя и не предполагал встретить тебя здесь. Ты ведь собирался на Бастион или в какую-то другую дыру?
— Ни в какую другую дыру. На Бастион, — Раскин присел на край скрипнувшего кожей дивана, — но первой же оказией махнул на Аркадию.
— И правильно сделал, — с сомнением подтвердил Виктор, — не за тем отдал столько лет космосу, чтобы провести пенсию на краю ледника, ведь так?
Раскин решил перевести разговор на другую тему. Все-таки ему было неприятно врать, глядя в глаза товарища. Бывшего товарища.
— Я видел ферму возле Лунного залива.
— Я знаю, Федор… — Виктор погрустнел. — Там хозяйничала семья: отец, мать, их дочь шестнадцати лет. Их подключили к Всеобщности, как и большинство жителей Аркадии. Однако, учитывая профессиональные качества этих людей и узкую специализацию, было решено освободить их от контроля Всеобщности и лишь при необходимости проводить консультации — временно подключать к лучшим агротехникам и биологам Федерации… Они бы не стали «зомбаками», Федор! Но их все равно убили… А девчонку еще… Она ведь симпатичной была. Хотя, окажись она трижды крокодилом, уверен, что это не остановило бы выродков. От ее криков содрогнулась вся Всеобщность, весь космос. Часть кластеров — те, которые не успели заблокироваться, — навсегда теперь потеряны для системы.