Внезапно до неё донеслось тихое шуршание. Флопсон открыла глаза. В темноте она различила очертания Джека. Он вылез из своего бардачка и теперь с трудом пробирался к ним через весь салон, волоча за собой большую подушку.
– Можно я к вам? – едва слышно прошептал он.
Не дождавшись ответа, он пристроился рядом с Флопсон.
– Мне знакомы эти часы, – прошептал Джек в темноту. – Слишком хорошо знакомы. – Он судорожно перевёл дыхание. – Они принадлежат владельцу одного зоомагазина. Очень злому, подлому и жестокому человеку. Поэтому, когда я увидел эти часы… я увидел перед собой его лицо. А я не хочу о нём вспоминать! Никогда. – Хомячок тихо всхлипнул. Потом медленно, почти по слогам, повторил: – Ни-ко-гда! Поняли? И говорить я об этом тоже не желаю. Не спрашивайте меня ни о чём. Баста.
– Он и с тобой жестоко обошёлся? – сонно спросил Фридолин.
– Да, – сухо ответил Джек.
– Бедный Джек, – прошептала Майли.
Она ласково обняла хомячка своими крылышками, а Флопсон бережно взяла его лапки в свои и крепко сжала. Фридолин тоже не остался в стороне. Придвинув к Джеку свою бархатную мордочку, он звонко поцеловал его. А потом ещё и лизнул.
– Если этот негодяй ещё хоть раз попробует обидеть тебя, он будет иметь дело со мной, – голос Фридолина звучал на удивление серьёзно. – И я тебя уверяю, ему очень не поздоровится.
Хомячок промолчал, только тихо погладил мягкий нос.
– А теперь спать, – приказала Флопсон. – Мы все устали, а завтра у нас тяжёлый день.
И не прошло и нескольких минут, как четверо друзей уже крепко спали…
Приступать? Прилежать!
Наутро Флопсон проснулась от того, что её лучший друг Тьялле подул ей в ушко. «Неужели это возможно?» – сквозь сон удивилась она. Но нет. Открыв, глаза, маленькая панда поняла, что это вовсе не Тьялле. Это был пони. Вернее, его мягкий, тёплый нос, который громко сопел прямо ей в ухо. Флопсон улыбнулась. Это было так тепло, так уютно и немножко щекотно.
Она сладко потянулась. Остатки сна улетучились. Осторожно ступая между спящими товарищами, маленькая панда прокралась к выходу, бесшумно выскользнула наружу и бодро зашагала вперёд, продираясь сквозь высокую траву. Она ещё не до конца привыкла к своей новой свободе, и потому время от времени испытывала несказанные приливы счастья. Как же прекрасен этот огромный, свободный мир! Единственное, что ей не нравилось в этом мире, так это была вода. А по утрам трава была ужасно мокрой! Поэтому Флопсон, недолго думая, вспрыгнула на старую, белую кухонную табуретку, а оттуда перескочила на высокий камень. И уже оттуда принялась срывать ярко-жёлтые, похожие на цыплят лютики. С тех пор как она сбежала от фрау Плюмпух, лютики стали её любимым завтраком.
Фрау Плюмпух…
Флопсон вспомнила, что ей сегодня приснился Тьялле. Они были лучшими друзьями, когда вместе жили в квартире фрау Плюмпух. И теперь у неё перед глазами постоянно стояла картинка, как Тьялле испуганно прятался в своём домике, когда по телевизору начинался очередной захватывающий детектив. Да уж, жизнь полицейского явно не для него. Но Флопсон так хотелось узнать, что с ним, как у него дела. И обязательно рассказать ему, сколько всего она сама пережила за то время, пока они не виделись. Маленькая панда улыбнулась, представив себе, как Тьялле, свернувшись калачиком и посасывая ломтик яблока, слушает её захватывающий рассказ.
Тут её внезапно осенило. Секунду! Карманные часы. Джек. Старьёвщица де Винтер и кролики. Всё сходится!
Она немедленно разбудила остальных полицейских.
– С добрым утром, звериная полиция! – бодро воскликнула она. – Вставайте! Нам пора приступать к работе!
Остальные, ещё не донца проснувшись, недовольно заворчали.
– Приступать? – сонно пробормотал Фридолин. – Нет, прилежать!
– Но работа зовёт! – звонко возразила она.
– Ничего не слышу, ничего не знаю, – невнятно буркнул Джек, перевернувшись на другой бок.
Прошло немало времени, прежде чем Флопсон удалось растормошить коллег. Она испробовала всё. Она громко пела, упрашивала и соблазняла их свежей травой и вкусными лютиками. Последнее подействовало лучше всего, и друзья, наконец, встали.
Пока все жевали травку и грызли семечки, Флопсон делилась своими новыми мыслями и идеями.
– Итак, – с умным видом произнесла она. – У подножия холма мы нашли пакетик с вкусняшками, верно?