– Да, да, разумеется, Роня, – недовольно проворчал геккончик. – Ты, как обычно, всё знаешь, не? И откуда тебе это известно, скажи на милость?
Черепашка по имени Роня сморщила свою и так морщинистую мордочку.
– А откуда мы, по-твоему? – с издёвкой спросила она. – Разумеется, из питомников. Нас искусственно разводят! Я, к примеру, родилась в «Мисочке Фреда». А Билли, и Болли, и Булли, – черепаха показала на неразлучников, – они попали сюда из питомника «Птичий дворик Гертруды».
– А вот меня никто искусственно не разводил! – впервые подал голос Фридолин. – Я родился не в питомнике, а в совершенно обычном стойле. На воле!
Увидев его, все звери закричали, завизжали, зашипели и заверещали. Ведь никто из них ещё ни разу в жизни не видел пони.
– Лев! Лев! Это лев! – хором орали братья-неразлучники.
– Он хочет сожрать нас! – истошно вопил геккон.
Флопсон поняла, что надо спасать ситуацию. Она попыталась успокоить разволновавшихся зверей и объяснить им, что Фридолин вовсе никакой не лев. Что он из рода фалабелло – это самые маленькие пони на земле. И что добрее его нет никого на всём белом свете. И что он в жизни никому не причинит вреда.
Но звери и не думали ей верить.
– Большое животное – значит, злое животное! – стояли на своём братья-неразлучники.
– Львы кусаются! – вторил им геккон.
И только мудрая черепашка Роня раздражённо закатила глаза.
– Лошади вообще не едят мяса, – вмешалась она. – Они травоядные.
– Но это вовсе не лошадь! – истерично вскричала маленькая зелёная змея. – Это лев!
Флопсон махнула лапой. Ну их всех – пусть думают что хотят! Разубеждать в этом случае совершенно бесполезно, а у них с Фридолином не так уж много времени в запасе. Лев так лев.
– Вообще-то мы пришли сюда по делу, – она перевела тему. – Может, кто-то из вас знает некую помойную кошку? Её зовут Старьёвщица де Винтер.
– О да, она нам знакома, – ответила Роня. – А что с ней не так?
– Она уже бывала тут? – уточнил Фридолин.
Тут звери вновь завопили, что они не собираются разговаривать с хищным и кровожадным львом. Поэтому Флопсон пришлось самой повторить вопрос.
В этом мгновение воцарилась тишина. И не просто тишина, а неестественная, мёртвая, гробовая тишина. Словно кто-то внезапно выключил звук. И жизнь остановилась.
«Они что, так напряжённо думают?» – с удивлением подумала Флопсон. Но нет, причина тут была явно иной…
Геккончик и черепаха стремительно скрылись в своих домиках. Трое неразлучников мгновенно закрыли глаза и замерли. А рыбки широко разинули ротики и принялись пускать крупные пузыри.
Флопсон медленно обернулась и похолодела. В дверях стоял хозяин магазина…
Ты просто бомба!
Наведя порядок на столе и с трудом собрав разлетевшиеся по всей улице мячики, хозяин магазина вернулся обратно в магазин. С него ручьями лился пот, он задыхался и пыхтел от напряжения. К тому же его трясло от ярости.
– Пусть этот мерзавец только попадётся мне в руки, – сердито бормотал он себе под нос. – Ему точно не поздоровится.
На шее у него болталась красная лента, к которой была приколота белая пластиковая карта. Он почесал картой затылок, огляделся по сторонам и решительно зашагал вглубь магазина. Его сандалии громко шлёпали по сверкающему полу, а каждый шаг эхом проносился по всему магазину. Друзья испуганно переглянулись. Он шёл прямо на них! Что делать? Если Флопсон ещё могла попытаться втиснуться под какую-нибудь полку, то у Фридолина не было никаких шансов спрятаться. Он был слишком большим.
– А если мы просто пройдём мимо него к выходу и сделаем вид, что мы обычные посетители? – неуверенно предложил Фридолин.
Флопсон озадаченно нахмурила лоб.
– Он может запросто поймать тебя, – прошептала она. – Или просто запереть дверь. И тогда мы в ловушке!
– Именно поэтому я и ненавижу все двери, – проворчал Фридолин. – Они постоянно закрыты. Или заперты, что ещё хуже. Или и то, и другое. Как же это бесит! – Он громко ругнулся.
– Зато люди, похоже, просто обожают двери, – отозвалась Флопсон. Она лихорадочно огляделась. Всего в нескольких шагах от неё стояла высокая стопка картонных коробок.
«Фридолин вполне поместится за ними», – подумала панда.
В этот момент хозяин магазина коротко остановился возле ящика с черепашкой Роней. Склонившись над ней, он грубо постучал пальцами по стеклу.