Но де Винтер упорно стояла на своём.
– Нет, нет! Ничего подобного! – повторяла она снова и снова.
Тут у Фридолина лопнуло терпение. Недолго думая, он перепрыгнул через кошку и решительным шагом направился к сараю. Кошка бросилась за ним.
– Пони! Прекрати! Немедленно остановись! – возмущённо закричала она.
– Неа, – коротко ответил Фридолин с невозмутимым видом.
– Но это МОЙ сарай! Ты не можешь просто так взять и войти в МОЙ сарай!
Не обращая не неё ни малейшего внимания, Фридолин продолжал идти.
Флопсон бросилась за ними.
– Подожди! – она схватила де Винтер за лапу. – Если ты не скрываешь там ничего ужасного, то почему бы тебе не показать нам сарай добровольно? Я не вижу в этом никакой проблемы.
– Нет! – огрызнулась кошка. – Я не хочу! Просто НЕ ХОЧУ! – Она ехидно ухмыльнулась. – А вы, между прочим, представители полиции. Поэтому вы просто не имеете права вламываться в мой сарай. К вашему сведению, он является моей собственностью.
В это мгновение дверь в сарай дрогнула и с тихим скрипом отворилась. Сама! Сначала она приоткрылась лишь на чуть-чуть, потом ещё на чуть-чуть…
И неожиданно из-за угла выглянула крошечная коричневая головка с острым носиком.
– Босс, у нас всё получилось! Мы освоили пирамиду! – радостно воскликнула мышь.
Потому что мы крутые!
И через мгновение из-за двери показалась ещё одна мышиная головка. А ещё через секунду из сарая, пошатываясь и покачиваясь, вылез… длиннющий живой шест! Да, действительно, иначе это было не назвать. Это был именно длинный шест. Целых одиннадцать мышей! Они стояли друг у друга на головах, как акробаты в цирке.
Всю эту живую конструкцию держала на себе крупная, мускулистая лесная мышь. На ней громоздилась целая колонна обыкновенных домашних мышей. А завершала пирамиду миниатюрная карликовая мышка с рыжеватым мехом.
Длинный мышиный шест шатался и дрожал, как лист на ветру, но поразительным образом удерживал равновесие и не рассыпался.
Лесной мыши было явно нелегко! Не шутка ведь – тащить на себе десять сородичей. И было заметно, каких невероятных усилий ей это стоило. Но каким-то образом ей это пока удавалось. Хотя она ужасно потела, кряхтела и даже постанывала от напряжения.
– Ребята! Долго я этого не вынесу! Я вас уроню!
– Что?
– Ничего! Я больше не могу!
И уже через секунду все одиннадцать акробатов посыпались друг на дружку. Вскочив на ноги и отряхнувшись, они дружно уставились на де Винтер. Глаза их сияли.
– Ну, босс, что скажешь? – радостно спросила самая мускулистая лесная мышь. Она была гораздо крупнее остальных, и мех у неё был чуть темнее. – Как тебе наша новая пирамида? Клёвая, не скажи?
Маленькая карликовая мышка со страдальческой миной потирала ушибленный нос.
– Ауа! – простонала она.
От изумления полицейские опешили. Первой пришла в себя Флопсон.
– Чем вы тут занимаетесь? – оторопело спросила она.
– Мы работаем на де Винтер, – деловито пояснила одна из мышей. – Мы помогаем ей совершать ограбления.
Другая мышь вскочила на ноги и принялась боксировать воздух.
– Потому что мы крутые! Мы самые крутые! – воскликнула она. – Крутые мыши-грабители, понимаешь?
Кошка в ярости накинулась на мышей и попыталась заставить их замолчать.
– Заткнитесь! О чём мы с вами говорили? И не один раз!
– О том, какие способы грабежа самые эффективные? И как правильно проникать в чужие квартиры? – наивно спросила лесная мышь.
– Нет!!! – заорала де Винтер, схватившись за голову. – Мы с вами говорили о том, что это должно оставаться тайной! Что об этом никому нельзя рассказывать!
Мыши растерянно переглянулись, потом дружно закивали. И так же дружно, один за другим, принялись повторять, что, мол да, кошка определённо права.
– Всё верно, об этом никому нельзя рассказывать.
– Никто не должен знать нашу тайну.
– Но ведь уже поздно, – резонно заметила одна из мышек. – Всё уже произошло. Похоже, мы спалились.
Полицейские принялись задавать вопросы. Очень много вопросов. Вопросы сыпались один за другим, а порой и все разом. Но поскольку мыши и сами тараторили как заведённые, перескакивая с темы на тему и перебивая друг друга, – мыши просто по-другому не умеют! – это уже не имело значения. Допрос превратился в безумный кавардак. А де Винтер всё это время металась между мышами и злобно шипела на них, чтобы они не вздумали сказать ничего лишнего.