– Ну вот, ещё одна закрытая дверь, – сердито фыркнул Фридолин.
Тем временем Шписке натянул на голову шлем и запрыгнул на припаркованный возле магазина мотоцикл.
Флопсон осторожно выглянула из укрытия и пригляделась к двери. На ней висела табличка.
– ЗА-КРЫ-ТО! – медленно прочла она вслух.
На табличке было написано ещё что-то. Но Флопсон стояла слишком далеко, чтобы разобрать, что именно.
– Закрыто? – она с недоумением посмотрела на остальных. – Но ведь сейчас только середина дня!
– Мда… Он же не может просто так взять и закрыть магазин, – хмыкнул Фридолин.
Звери так перепугались, что не могли пошевелиться. Джек заперт! В этом ужасном зоомагазине, которого он так боялся всю свою жизнь!
– Ждите меня тут! – Флопсон выскользнула из укрытия и почти неслышно побежала к входу в магазин. Теперь она, наконец, могла прочесть всё, что было написано на табличке.
Татю-тата, сирена гудит – Смелый пони на вызов спешит
Полицейские растерянно переглянулись. Флопсон задумалась. Прыг-скокиада… Что-то знакомое. Где-то она это уже видела. Ах да, конечно! На многочисленных грамотах, которые висели на стене зоомагазина! И… точно! На рекламных проспектах, которые лежали перед входом! Они ещё тогда упали и разлетелись по всему тротуару… когда Флопсон и Фридолин впервые наведались в зоомагазин.
В это мгновение мотор взревел, мотоцикл сорвался с места и уже через несколько секунд скрылся за поворотом.
И что теперь?
– Ребята, у меня идея! – воскликнула Флопсон. – Вдруг получится?
Она принялась лихорадочно осматривать тротуар. А вдруг тут где-то сохранился хоть один из этих листков? Бинго! У бордюра она обнаружила огромный комок мятой, разбухшей от дождя бумаги. Она взволнованно схватила его и принялась осторожно отделять листочки друг от друга. Майли бросилась помогать ей. И действительно, на одном из листков было изображено несколько кроликов, а над ними красовалась надпись «ПРЫГ-СКОКИАДА».
Флопсон вмиг прочла всё, что стояло в заметке.
– Это такие специальные соревнования, только для кроликов, – пояснила она друзьям. – Там разные дисциплины. Прыжки с препятствиями, прыжки в длину и в высоту, всякие забеги и всё такое.
– Как у лошадей? – изумлённо спросил Фридолин.
– Именно, – кивнула Флопсон. – Шписке почти всегда выигрывает эти соревнования. Я видела кучу грамот у него на стене. – Она задумчиво поглядела на остальных. – Знаете, что я думаю?
Майли кивнула.
Фридолин замотал головой.
– Я думаю, парковые кролики нужны Шписке именно для прыг-скокиады, – сказала Флопсон. – Поэтому он их и похитил.
Фридолин возмущённо засопел.
– Вот же негодяй! – сердито фыркнула Майли. – Какая наглость! Нет, чтобы самому попробовать быстро бегать и высоко прыгать! Так нет, он похищает бедных кроликов, чтобы выиграть очередную медаль!
Звери переглянулись. Все трое пылали от ярости.
– Ага! – воскликнула Флопсон. – А потом он их ещё и продаёт втридорога!
– И наверняка будет говорить всем, что он сам вывел таких замечательных кроликов! – гневно подхватила Майли. Она дрожала всем своим маленьким тельцем, хлопала крылышками и топала лапками по асфальту. – Какой наглец!
Фридолин решительно посмотрел на Флопсон.
– Значит, так, – сказал он. – Тут даже думать нечего. Мы выследим этого негодяя, украдём у него ленту с картой-открывалкой и освободим кроликов и Джека!
– Эй, постой! – заорала Флопсон.
Но Фридолина было уже не остановить.
– Нет! – закричал он в ответ. Потом быстро поправил на голове мигалку и включил её. Лампочка замигала бело-голубым светом. Он обернулся. – Залезайте! Быстро! – И бросился вперёд, вслед за звуком тарахтящего вдали мотоцикла.
Флопсон едва успела вскочить на стул, который стоял у стены зоомагазина, и оттуда перепрыгнуть Фридолину на спину.
– Подожди! – завизжала Майли. – Я тоже хочу ехать с мигалкой! – Она со всего маху плюхнулась рядом с Флопсон.
И тут Фридолин, можно сказать, в полной мере показал, на что он способен! Он мчался как ветер! Самым быстрым, самым стремительным галопом! И громко ржал:
Флопсон крепко вцепилась в его густую гриву и закрыла глаза. Ветер дул ей в лицо и трепал её пушистый мех. Ещё ни разу в жизни она так не скакала! Какое невероятное, потрясающее чувство! Чувство безумной, отчаянной, но такой прекрасной свободы! Она словно летала!