Он рассказал полицейским, что давно уже подозревает городских зверей в том, что они его обкрадывают. Постоянно пропадает кошачий корм, ну и ещё некоторые вещи.
Тут полицейские не выдержали и разразились безудержным хохотом. Женщина-полицейский предположила, что Шписке, возможно, просто несколько переработался, и посоветовала ему устроить себе длинный отпуск.
Но Шписке не хотел в отпуск! Он хотел получить обратно свою пластиковую карту! Ведь у него завтра очередная прыг-скокиада, которую он ни в коем случае не может пропустить. Он требовал, чтобы полицейские приняли у него заявление против шайки бандитов, состоящей из карликового пони с мигалкой на голове, вероломной красной панды и брутальной лазоревки.
Полицейские продолжали хохотать, а мужчина-полицейский поинтересовался, как зовут того пресловутого пони и по какому адресу он проживает.
Да, это действительно полиция!
– Секунду! – воскликнула Флопсон.
Она спрыгнула со спины Фридолина и подошла к клетке с черепашкой Роней.
– Если хотите, мы можем и вас освободить, – предложила она.
– Спасайся, кто может! – заорал геккон. – Лично я хочу на волю!
– И мы тоже! – громко зашипели две зеленые змеи.
Но Роня, маленькая мудрая черепашка, печально покачала головой.
– Магазинные животные понятия не имеют о том, что такое свобода, – пояснила она. – Ни один из нас не проживёт и трёх дней на воле, увы.
– Ерунда, – перебил её геккон. – Три дня? Да легко!
– Но ведь ты даже не способен отличить льва от лошади! О какой свободе ты говоришь? – возразила Роня.
– Какая лошадь? Где? – удивлённо спросил геккон.
Роня покачала головой и показала на Фридолина.
– Мы не знаем, кто наши друзья, а кто враги. Мы понятия не имеем о том, кто может нас съесть, – печально произнесла она. – А ты подумал о том, где мы будем жить? Спать? Мы же даже улицу толком перейти не можем.
– То есть как это не можем? – упрямо прошипела змея. – Взяли и переползли! Вперёд и с песней!
– Вот именно, что нет, – отрезала Роня. – Нас мигом задавит машина.
Флопсон вспомнила, как ей самой было непросто, когда фрау Плюмпух выставила её за дверь и она внезапно оказалась одна в этом неизвестном, огромном, диком мире. Без друзей она бы в жизни не справилась.
– А где вы собираетесь добывать еду? – спросила она.
– Ой, вот насчёт этого я вообще не переживаю, – отмахнулся геккон. – Меня наверняка кто-нибудь покормит. Ты только посмотри, какой я милый!
– Городские животные обычно питаются отходами из мусорников, – рассказала Флопсон.
– Отходы? Из мусорников? – геккон поморщился. – Ну уж нет! Тогда я лучше останусь тут!
– И я, – подхватила змея.
Тем временем шум голосов снаружи постепенно начал стихать. Полицейские пожелали Шписке здоровья, успехов и счастья. Флопсон слышала, что они с трудом пытаются удержаться от смеха. Двери полицейской машины захлопнулись, послышался шум мотора, и полицейские уехали.
– Ох! – Флопсон хлопнула себя по лбу. – Чуть не забыла!
Она схватила огромный пакет и доверху наполнила его кошачьими консервами, сухим кормом и различными кошачьими вкусняшками. Потом со своей тяжёлой ношей вновь вскарабкалась Фридолину на спину.
Пони открыл входную дверь и гордо прошествовал мимо ошарашенного хозяина магазина. На спине у него восседали три кролика, хомяк с чёрной повязкой, красная панда, с трудом удерживающая огромный пакет, наполненный кошачьим кормом, и напыжившаяся лазоревка. Фридолин включил мигалку и по-полицейски козырнул Шписке.
Сам же хозяин магазина от удивления потерял дар речи. Он лишь молча стоял и таращился на них.
– А… понятно… это полиция, – наконец, тихо выдавил он. – Здравствуйте.
Флопсон рассмеялась.
– Здравствуйте! Да, это действительно полиция! – подтвердила она. – Только звериная полиция!
Разумеется, Фридолин первым делом помчался в городской парк. Тётя Мони уже не могла дождаться, когда же, наконец, сможет обнять свою любимую Изюминку. Флопсон спрыгнула на землю и теперь бежала рядом к Фридолином. Она была безумно горда собой. Ведь у неё всё получилось. И раскрыть преступление, и освободить кроликов. Какая же она молодец! К тому же они пережили столько захватывающих приключений!
Когда они добрались до парка, Флопсон бесстрашно помчалась по песчаным дорожкам и зелёным лужайкам. Ветер дул ей в лицо, и она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Ведь теперь она не боялась ни самого парка, ни зверей, которые тут обитали. Теперь она чувствовала себя уверенно! Она во всём разбиралась и всё знала. И о кроликах, и о де Винтер, и о мышах. Как это и полагается хорошему полицейскому.