— Вроде работают, — так и не поняв, к чему он клонит.
— Так работают или нет? — спросил он, посмотрев прямо в глаза.
— Вчера был начертил пентаграмму для преобразования внутренних органов в целительную мазь, — не стал уточнять, что так и не понял, заработала пентаграмма или нет.
— Так лопаты бросай, займись чертовщиной, а копать и мы без тебя найдем кому. Парни, не в службу, а в дружбу, нужна помощь, — крикнул он бойцам, что курили в сторонке.
— Пап, ты чего? — спросила недоумевающая девушка.
— Между прочим, на вот этом кораблике я встретил впервые твою мать, и не раз на нем ездили на природу. После одной такой поездки, спустя девять месяцев, ты родилась. Так что грех не попытаться его на ноги поставить. Кристаллов не дам, а вот чисто физически помочь поможем, а вдруг оживет кораблик, — произнес он, вставая и забирая у меня из рук лопату.
Работа буквально закипела, а я занялся первичными расчетами. Нужно было рассчитать размеры пентаграмм так, чтобы они соответствовали друг другу и не отличались размерами. Из-за отсутствия метра пришлось использовать подручные средства: длину мерил ремнем, длину которого знал, благодаря недавней покупке в интернете. На земле начал рассчитывать количество необходимых пентаграмм и их размеры, учитывая, что пентаграммы должны чередоваться и в конечной точке одна переходить в другую без разницы в размерах.
Расчеты были усложнены тем, что пентаграммы должны были чередоваться и в конечной точке одна плавно переходить в другую, при этом размеры обеих не должны были отличаться. Имея под рукой лишь ремень и шнурки от ботинок, я сталкнулся с непростой задачей точности и симметрии.
Но, как говорится, глаза боятся, а руки делают. Домовые, закончив свою работу, пришли мне на помощь. Эти трудолюбивые создания, пыхтя и кряхтя, проделали одинаковые канавки по отчерченным мной линиям, обеспечивая их одинаковую ширину и глубину. После их работы я лишь медленно проводил указательным пальцем, который слегка светился в темноте, намекая на магический процесс, который, несмотря на все трудности, продолжался.
Эта работа требовала не только физического труда, но и магических усилий. Там, где я проводил пальцем, земля словно утрамбовывалась и приобретала странный оттенок черного цвета. Именно этот оттенок и натолкнул меня на одну интересную мысль. Отойдя в сторону, я в спешке начал ковыряться в телефоне, сам толком не зная, что именно ищу. Как было сказано в одной из инструкций.
“Магия, пронизывающая этот процесс, была нечто большим, чем просто следование инструкциям или выполнение ритуала. Она требовала глубокого понимания и интуитивного чутья, способности читать между строк самой реальности и улавливать тонкие изменения в энергетическом поле пространства. “
Осталась "сущая мелочь" — научиться читать между строк реальности. Проблема, правда, в том, что не то чтобы между строк, я и строчки этой новой реальности ни хрена не вижу, не говоря уже о том, чтобы что-то понять.
— Вижу, у тебя тут работы — непочатый край., — отвлек меня омоновец от поисков.
— А? Что? — переспросил я, мысли мои были совсем в другом месте.
— Ладно, не отвлекайся. Бывай и удачи!— сказал он и, развернувшись, пошел к своим, которые уже собрались у машин.
Растерянно проводив его взглядом, я продолжил поиск. К моему удивлению, я нашел то, чего сам не ожидал найти. Обряд преобразования с нотками некромантии, предназначенный для воскрешения мертвых. Большая часть рун совпадала, но были и отличия. Интуитивно я понял, что становиться некромантом мне не суждено — мертвых я поднимать не буду, но кое-что от них можно позаимствовать и внести в свой проект. Как сказал омоновец: "Если не замахиваться на великое, то и великих свершений не добиться". И что я, по сути, теряю? Правильно, ничего, кроме времени, кристаллов и некоторого количества нервных клеток. В данный момент у меня нет серьезных проблем; кристаллы для меня не имеют особой материальной ценности, если они даже и ценятся, а нервные клетки, как утверждают ученые, способны восстанавливаться. Так что, по факту, я ничего не теряю. Если так, то почему бы и не попробовать, с богами.
Основной рисунок пентаграммы преобразования я начертил, не внося в него никаких изменений, а лишь добавил внешний контур в виде кольца по внешней и внутренней стороне, который обрамлял всю конструкцию. Затем, напротив носа и кормы, добавил сложную вязь переплетений пентаграмм, в которые обильно влил всю имеющуюся кровь из бурдюков. Кровь, по непонятным причинам, не сворачивалась и стала растекаться ровными слоями по всем частям пентаграммы, слегка светясь кроваво-красным светом. Это свечение явно намекало на то, что что-то, в конце концов, получается, оставалось только разобраться, что именно это будет. Далее разделил все органы на две части и выложил их в кормовой и носовой частях пентаграмм, имеющиеся в наличие внутренние органы. В носовой пентаграмме, по центру, водрузил голову одноглазого белого волка, а напротив, у кормы, положил хвост. Затем быстро распределил кристаллы по пентаграммам. После того как я закончил и бросил контрольный взгляд, убедившись, что все линии переплетаются и все, вроде бы, в порядке, и отряхнув песок с ладоней, я произнес: "Сим салабим”, подождав пару мгновений добавил “фурычь, давай".