К удивлению, эта фраза действовала словно катализатор, запустив процесс преобразования — возможно, это было просто совпадением. Но суть не в том, что именно послужило триггером, главное, что процесс был запущен. С нетерпением и скрытым страхом я ожидал, что же в итоге получится из моей магической смеси. При этом я не забыл достать смартфон и, убедившись, что заряда осталось чуть менее пятнадцати процентов, начал записывать процесс преобразования. Я сделал обход вокруг, внимательно снимая весь массив пентаграмм, с особым вниманием к тем, что содержали элементы некромантии. Именно из них исходил наиболее интенсивный туман, который постепенно окутывал корпус корабля.
Мельком взглянув на белого волчонка, который ел мясо из рук домового, я заметил, что рядом спала фея, свернувшись калачиком. Ее сородичи кружили вокруг волчонка, обсуждая что-то на своем феическом языке. Корпус корабля постепенно окутывался туманом полностью, из которого начал доноситься скрежет металла. Звук становился все громче, до тех пор, пока в какой-то момент он не оглушил меня, и я даже не услышал звук приближающихся полицейских машин, а только увидел группу подходящих омоновцев, которая приближалась под светомузыку от мигалок их машин.
— Что, не мог подождать до утра? Пол города на ноги поднял! — проворчал омоновец, приближаясь ко мне. Его подопечные остались стоять чуть в стороне, не нарушая ровного строя, ждали команды и наблюдали, при этом щиты не отпускали.
— Кто же знал, что процесс преобразования окажется таким громким. — извинился я.
— Так он и не громкий обычно. Туман накрывает машину, и через пять минут он рассеивается, и вот она, преобразованная машина. А вот такого обряда я вижу в первый раз. Ты что туда такого намешал? — спросил он.
— Да пару рун добавил, и все! — уклончиво ответил я.
— И еще пару бочонков кровь и несколько десятков органов. — усмехнулся он. — Ты в курсе, что заниматься некромантией без разрешения нельзя? — уже серьезно спросил омоновец.
— А кто тут занимается некромантией? Лично я этим искусством не владею. — с максимально искренним лицом произнес я, наблюдая за туманом.
— А что это тогда? — усмехнулся он, указывая на истощающиеся на глазах внутренние органы и голову волка.
— Суповой набор. Так навалил все, что было под рукой, авось сгодится. — ответил ему не сводя глаз с тумана.
— Если из тумана что-то непотребное вылезет, с тебя по полной спрошу. — предупредил он, меня.
— Будем надеяться, что ничего непотребного не вылезет. — с нотками сомнения в голосе произнес я.
Глава 4
Честно говоря, я ожидал увидеть что угодно, но не то, что предстало перед моими глазами. Корабль, в общем-то, практически не изменился, хотя как не изменился... Визуально он вроде как подрос, и свободного места между рунной вязью и корпусом стало заметно меньше. Значит, он и в ширину стал заметно шире. Еще у этого судна, похоже, в молодости было два любимых мультфильма: "Летучий корабль" и "Карлсон, который живет на крыше". Другого объяснения я не нахожу, с чего речному кораблю вдруг захотелось обзавестись пропеллерами и взмыть в небеса. Сами пропеллеры были заключены в кожух из желтоватого металла, что обрамляли судно словно порталы по левому и правому борту у самой кромки верхней палубы. От самих пропеллеров тянулись трубы, которые шли вдоль бортов к корме, так что при нужде можно было перелезть бортовые ограждения к этим вентиляторам-перископам. Инородные части визуально были медного цвета. Сам корабль стоял не на куриных ножках, как какая-нибудь избушка Бабы-Яги, а на вполне нормальных металлических ногах со ступнями и коленными суставами в виде шестеренок, которые крепились к дну судна.
Одна из обидных вещей — сам корабль, как выглядел неказисто, так и остался выглядеть неказисто, блестя облезлой краской и той же ржавчиной, где даже до дыр проржавел. На фоне ржавчины и дыр поблескивали разбитые стекла по всему корпусу.