— Ты берега не попутал? — отреагировал помощник на своего подельника.
— Он реально приборзел, — растерялся браток.
— Я решаю, кто приборзел, а кто нет. Все на борт и рассосались по углам.
Когда газель подогнали, я поставил ее так, чтобы, забравшись на крышу, можно было закидывать мясо в пасть и заливать сивуху. Заливая последние бутылки, сверху появился Бык в сопровождении испуганных девушек. Он, не говоря ни слова, схватил одну из них за руки и спустил камень на газель. Мне оставалось только ловить их, а рабочие без лишних слов спрятали их уже в самой газели. Быстро поднявшись на борт, я объявил, что начинаем, призвав всех рассесться и не двигаться, пока не взлетим.
Как мы будем взлетать, я даже примерно не знал. На всякий случай перечитал инструкцию, убедившись, что все тумблеры и рычаги находятся в нужном положении. Рядом со мной стоял Бык с одной стороны и его помощник с другой, внимательно следя за каждым моим движением, словно стремясь запомнить каждое действие.
«Врунгель, моторы!» — отдал я команду, сверяясь с книгой. «Газ до третьего румпеля», — и сам повернул ручку до третьего отделения. «Включаем разгон», — и левой рукой начал двигать соответствующий рычаг. И вот начались чудеса. Корабль дернулся и накренился вперёд. Какие усилия мне стоило не дёрнуть ручку назад от испуга и не остановить судно. Затем судно резко дернулось, и все поднялись над палубой. Корабль стал постепенно набирать скорость, тряска была сильной, скорость у судна была как у беременной черепахи, но кидать начало знатно. Лично мне больших усилий стоило удержаться на ногах, при этом я вытворял чудеса акробатики, не дёргая ручку газа. Когда корабль набрал скорость, тряска немного убавилась и стала не такой резкой. Убедившись, что спидометр разгона ушёл в правую крайнюю сторону, переключил на «Разгон второй ступени». Корабль пошёл ещё быстрее. Стрелка упала в левую сторону и снова начала свой путь. «Третьей ступени!» — после движения рычага стрелка упала на начало и заново начала свой разбег. «Четвёртая ступень», — произнёс я, когда стрелка приблизилась к зелёной полосе. «Взлёт», — рявкнул и дёрнул верхний рычаг. Корабль резко прыгнул вверх, затем на долю секунды замер и рухнул вниз, едва не ударившись брюхом о берег и слыша, как лапы скребут об песок. Надо было сильнее разгонять кораблик, отметил я для себя, а у самого спина покрылась потом. Корабль тем временем продолжал движение вперёд и постепенно набирал высоту. Из пассажирского отделения продолжала раздаваться отборная ругань в мой адрес. «Мы реально летим?» — рявкнул браток, обильно снабжая свою речь матом. «На место, мы ещё высоту не набрали», — рявкнул я на него, не оборачиваясь. «Там деревья! На себя штурвал!» — заистерил он, видя приближающийся лес. «Не мешай!» — и я немного повернул штурвал в сторону. — Это тебе не самолёт, тут другие принципы управления», — выдал я заумную фразу, хотя сам толком ничего не понимал.
Мы обогнули деревья, едва не задев их, и уже над рекой начали постепенно набирать высоту. Зря я выбрал взлёт с разгоном; он позволял взлететь, экономя дополнительные десять литров топлива, хотя вертикальный взлёт с места обошёлся бы дороже по топливу, но зато избавил бы от лишних нервов. Помня, что чем выше, тем больше расход, я остановил подъём, когда мы поднялись немного выше деревьев, и, вооружившись компасом, повернул судно на север, напрямую к поселку.
— Ты куда? Река там? — произнёс браток со страхом, глядя в окно.
— А зачем нам петлять по руслу реки? Тем более она делает огромный крюк. Мы напрямую к поселку сейчас полетим. Мы ни к реке, ни к дорогам не привязаны; куда хотим, туда и летим, — усмехнулся я, продолжая держаться за штурвал и стараясь сдержать нервную дрожь, пытаясь перебороть страх, по мере того как земля удалялась под ногами.
— Врунгель, лапы подбери, — вспомнил я, что условные шасси не убрали, хотя их надо было убрать одновременно со взлётом. Там есть специальные выемки, чтобы не нарушать аэродинамику калоши с пропеллерами н акаторой мы летим.
Держась за штурвал мертвой хваткой, будто он мог меня спасти в случае падения, я внезапно услышал голос:
— Ты что, потный сын шлюхи, творишь? Я из-за тебя зуб выбил! — ворвался бугай с окровавленным лицом и руками.
— Скройся! — рявкнул на него его шеф. — Я кому говорил сидеть и не рыпаться? Команды двигаться не было. — Найдя на кого спустить пар, он резким толчком затолкал обратно своего опешившего подчинённого и раздал звёздулей всем щедрой рукой.
— Можно двигаться? — спросил внешне спокойный Бык, хотя его руки выдавали волнение.
— Можно! — ответил я, глядя на приборы.