— Он тебя положит! Затем твоих придурков, что в салоне! — внезапно произнес Бык. — Сверху домовой держит тебя на мушке! — с нотками уважения добавил он, кивнув на Нафаню, который незаметно вошёл в рубку и занял позицию под потолком. — Там волки заходят! А ты ничего с этим поделать не можешь. Без него мы не вернёмся. А он без нас — сможет.
— Дома с него спросят! — произнес браток, с опаской взглянув на домового.
— Кто спросит? Даже если что-то и предъявят. Скажет, грифоны сожрали! — усмехнулся Бык. — Туша в качестве доказательства у него есть. — За него я ответственность беру, как и за его безопасность. Расставь своих людей по периметру, пусть бдят. Двери держать открытыми, в случае чего — сразу в салон. Мои кабину и его будут охранять. — И, не церемонясь, вытолкал братка, закрыв дверь.
— Мне охрана нужна? От кого? — спросил я, внимательно смотря на него.
— Нужна! И от них тоже. Но не от нас. — коротко ответил он и кинул спальник в дальний угол. — Ты туда, а ты туда. — указал он одному на правую дверь, ведущую на борт, другому — на левую. — Через полчаса смена. Одень! — и, достав бронежилет из рюкзака, протянул мне.
— Нафаня, принеси мои вещи и следи, чтобы звери сюда не зашли! — произнес я, надевая бронежилет. — Затем продолжай заниматься, Врунгель поможет. И проверь машинное отделение, посмотри, что там Усик делает. — Так я назвал третьего домового за его длинные усы. — Пусть потом закроется там, нечего посторонним там делать. — послал проверить нового домового.
— В тесноте, да не в обиде. Если что, я про твоих собачек говорю, как-то не хочется, чтобы они обиделись. — произнес один из напарников Быка, усевшись на пол.
— Ладно, Нафаня, животных в трюме за моторным отсеком оставь, пусть пока там обустраиваются. Феям, видимо, под потолком всем места хватит.
Глава 7
Пролетев еще пару часов, когда нас уже никто не беспокоил, чем дольше мы летели, тем сильнее я начинал нервничать. По моим прикидкам, мы уже как минимум полчаса назад должны были пролететь над поселком, однако его не было видно даже в бинокль. Я не переставал выглядывать за ним. А солнце постепенно приближалось к горизонту, обещая скрыться через пару часов. В очередной раз, выйдя с биноклем и внимательно осматривая окрестности сначала с одной стороны, я ничего, даже отдаленно похожего на поселок, не нашел. Затем, обратив внимание на другую сторону, я заметил автостраду и приказал домовому сменить курс. В крайнем случае мы могли бы сесть на дорогу, или, может быть, лучше продолжить движение в темноте? С одной стороны, я боялся заблудиться, с другой — опасался ночного нападения. В поле зрения периодически попадались достаточно крупные представители фауны, явно не внушающие доверия. Один раз даже видел стадо, напоминавшее смесь бизонов с носорогами по строению рогов.
— А почему он взлетает с разбега? Вроде вертикальный подъем не предусмотрен? — поинтересовался рядом стоящий боец.
— Может, потому что это экономит топливо, — ответил я, рассматривая дорогу в надежде найти какой-нибудь указатель, который помог бы нам понять, где мы находимся примерно.
— Получается, заставить эту машину бежать на железных лапах легче, чем подождать, пока пропеллер раскрутится? — удивился он, не переставая осматриваться по сторонам.
— Не совсем так. Если упростить, то здесь дело в количестве задействованных двигателей. Сейчас для полета используются два из пяти, что для пустого корабля и при слабом ветре хватает для поддержания высоты и направления движения. Для разгона пришлось задействовать еще один, отвечающий за лапы. А для вертикального взлета нужно использовать все пять, что существенно увеличивает расход топлива.
— Все равно не понимаю, как это соотносится с законами физики?
— По законам физики ни мы, ни грифоны не должны бы летать, — произнес я с горькой ухмылкой. — Но грифоны летают, несмотря на несоответствие массы тела и размаха крыльев. Так что, возможно, нужны новые законы и формулы.
— Может, им магия помогает взлететь, а потом они благодаря ветру планируют?
— Ветер, ветер... Точно, ветер! — воскликнул я, осознав важную деталь.
Зайдя в кабину, я тут же направился к карте и взял нитку с иголкой. Воткнув иголку в центр города, я затем отмерил примерно наше местоположение, исходя из скорости движения, умноженной на время. После этого отмерил нужное расстояние и начал сдвигать нитку в направлении, куда, как предполагалось, нас постепенно сдуло ветром. С самого начала пути мы ориентировались сначала на местные ориентиры, а затем — только на компас. О влиянии ветра я, похоже, не подумал, хотя он играет немалую роль в воздухоплавании. Не учел, что боковой ветер может сдвинуть наше судно с курса; ведь мы находимся в воздухе, где нет сцепления с поверхностью, как на земле.