Извините за предыдущее недоразумение. Вот исправленный вариант вашего текста с учетом коррекции ошибок и пунктуации:
— Все в порядке? — поинтересовался Бык, смотря на мои метания.
— Уже да, — ответил я ему, когда смог сориентироваться, где мы находимся. — Идем согласно маршруту и плану, — правда, маршрут и план изменились, а так все хорошо, прекрасная маркиза, буркнул я про себя. — Ночевать можем в Нахаловке или можем попытаться добраться до следующего населенного пункта, — предложил я, указывая на населенные пункты. — Первое поселение довольно крупное. В другом две улицы на десяток домов.
— Лучше в крупном, — бросил он, глянув на карту. — Хочется уже оказаться на твердой земле, — произнес он на удивление длинную фразу. — Парни, в салон! Сизого предупредите! Пусть готовятся к посадке, — а сам встал и, недалеко от меня, всматривался в приближающийся поселок. В центре которого даже несколько многоэтажек красовалось.
Все готовились к посадке. Феи, как самые хитромудрые создания, завились посередине и смотрели на бескрылых свысока. Домовые разбежались по углам, причем предпочли верхние и явно держались руками, ногами и, по-моему, даже зубами, явно не веря в мои аэровоздушные навыки. Хотя я их понимаю: большинство аварий происходит во время посадок. Да и если честно, я сам хотел бы оказаться не за штурвалом, от кого зависит десяток жизней, включая мою, но куда деваться. Обозвался Ушкуйником, стой у штурвала с каменным лицом и делай вид, что у тебя все под контролем, и не кукуй.
По мере приближения открывались детали. Во-первых, сначала я хотел было сесть недалеко от поселка, но когда увидел, что сам населенный пункт обнесен рвом, быстро передумал. Ров явно неспроста сделан, значит, от кого-то он людей отгораживает. Сделав небольшой заход над поселком, где люди под звук сирены метались в панике и искали укрытия, затем развернул свое судно и пошел на посадку по центральной улице. Ее длины за глаза должно хватить, и ширина проезжей части тоже. Самое главное, она была пуста: без машин и, почему-то, без людей, хотя по поселку разносился звук колокола. Если что, я людей с ружьями не сильно опасался. Меня от них прикрывали борта из железа, не достанут, и если что, я всегда мог сделать финт хвостом. Тапки в пол, штурвал на себя и прощай, земля с агрессивными мужчинами, и здравствуй, небо. Заходя на посадку, постепенно снижал высоту, не забыв выпустить лапы. Тем не менее соприкосновение лап с асфальтом было, так скажем, далеко не мягким. Тряхнуло так, что я еле удержался на месте, плюс стук лап по асфальту разносился далеко вокруг. Сама пробежка была далека от кошачьей по песочку: он бежал намного мягче, а вот по твердой поверхности трясло изрядно и подкидывало будь здоров. Я не один раз приложился грудью об руль. Чувствовал себя участником родео, где роль быка исполнял целый корабль. Железные лапы по асфальту такую чечетку выбивали, что о нашем приземлении узнали в любой точке поселка. Тем не менее посадку можно назвать удачной: все в той или иной степени целы, легкие ушибы и ссадины не считаются за травмы.
— Глушим или пока на холостых стоим? — спросил я у Быка.
— Глуши! — бросил он, сплёвывая на платок кровь от прокушенной губы. Идея с взлётом его явно не вдохновляла.
— Ты где лётные права покупал? — поинтересовался Сизый, находясь явно не в лучшем настроении.
— Прикалываешься? Какие нафиг лётные права. Это мой первый в жизни полёт, — ответил я, пытаясь убедиться в целостности рёбер.
— В смысле?! — одновременно спросили братки.
— В прямом. Я до этого ни разу даже на самолёте не летал, — честно ответил я. — Ничего страшного оказалось, вон по книжке взлетели, взлетели и хорошо летели, даже при посадке не разбились.
Дальше последовал непереводимый народный фольклор, где даже предлоги и паузы для набора воздуха отдавали матерной речью. Бык не уступал Сизым в красноречии, рубил короткими, но весьма выразительными фразами. Не обращая на них внимание, я опустил судно на корты и спокойно пошёл опускать трап на задней части судна. Братки, бросая на меня совсем не дружелюбные взгляды, быстро сбегали на землю, многие прихватив свои вещички. У меня сложилось впечатление, что они вот-вот бросятся землю целовать.