Мир поколебался, но быстро приобрёл надёжность оргстекла. Пятый поднял голову – небо, как и должно, было белёсым и выцветшим. Но при этом по дороге куда-то шли гордые и крепкие люди. От них так и разило верностью коммунистическим идеалам. Так что замечать каких-то отщепенцев в канаве им было как-то не с руки.
Впрочем, это было не совсем так. В паре метров от них мир становился таким, каким и должен был быть – высохшим, застарелым и неухоженным. Дальше проходила невидимая граница, за которой вновь брала вверх зацвётшая реальность.
– А вот теперь можно – Второй неожиданно ловко прыгнул на метр вверх и вперёд, вылезая из уютной канавы. Чувствуя себя солдатом, поднимающимся в атаку, Пятый лёг животом на оплывший край и в два приёма выволокся на поверхность. Пробитый коридор послушно сместился за ним.
– И двадцать метров прямо. Советую по возможности смотреть под ноги.
– А ты?
– А я дорогу и так помню. Сказал бы, что смогу пройти и с закрытыми глазами, но с закрытыми глазами меня забирает вправо.
С минуту они шли в полном молчании. Пятый сосредоточенно разглядывал трещины на асфальте. Из них торчала короткая жёсткая трава. Местами она разрослась до небольших кустиков. В трещины возле них свободно вошёл бы палец.
Тут Пятый упёрся в жёсткое и остановился. Поднял глаза. Подумал. Сделал несколько шагов влево-вправо.
– Не уловил.
– Чего именно?
– Зачем мост, если под ним ничего не проходит?
– Добро пожаловать на один самых старых ориентиров города – Сухой Мост. Когда это место только-только обжили, и вокруг ещё была колючая проволока с злобной вохрой, по всему городу проходил оросительный канал. Через него и вели эти мосты. После канал без следа засыпали, а вот мосты остались.
– Мосты?
– Да, всего их три. На первом мы сейчас стоим, второй находится в центральном парке. Третий где-то на заводской территории и знают о нём только старожилы. Впрочем, имя нарицательное приклеилось именно к этому месту.
– Дай угадаю – мы вновь на распутье и ты опять не можешь выбрать, где нам будет веселее?
– Не угадал. Сам посмотри.
Пятый посмотрёл.
– Ё-о-о…
Идти дальше по улице прямо он бы не стал и в нормальном состоянии. Конечно, уже вечерело и тени начали робко пробиваться из-под оснований домов. Конечно, разросшиеся буки и клёны смыкались над дорогой, образовывая тенистый свод. Конечно, дома стояли плотно и не давали особо рассеивать благодатную тень. Но он не видел улицы. Он даже не видел противоположного края ближайшего дома, хотя тот и не мог быть сильно длинным. Просто огромный незакрытый туннель без света в начале. Проходной двор, ведущий в тупик под завалами.
– Этто чего?
– Похоже, пространство начинает реагировать на наши попытки сопротивления. Игнорирование более простого приводит к реакции на более кондовое.
– ?
– Потом объясню. Фактически вариантов у нас нет. Можно пойти налево, ещё налево и потом прямо. Тогда мы выйдем к стадиону. Что нас там ждёт, мы уже знаем. Если направо до упора – ты тоже в курсе, куда это выведет. Мы оттуда пришли.
– А если направо и не до упора?
– Только до ближайшего поворота. Если пойти дальше – дорога выведет в частный сектор. Там и по хорошей погоде можно было заплутать. Да и выйти там можно… в общем, туда лучше не выходить. Заброшенная рембаза, строительный магазин, ветхие запертые склады на три квартала… и всё это опять-таки упирается во внутреннюю железную дорогу, которая проходит по промзоне. И если нам даже удастся её проскочить, дальше там хвостохранилище на месте бывших центрифуг. Фон там неопасный, но место откровенно нездоровое. И очень большое по площади. Если нас начнёт там водить, мы можем убрести в очень глухие места. Без табличек и адресов. За границей плана. И тогда фонящее щелочное озерцо за счастье покажется.
– А если повернуть?
– В том-то и странно, что ничего такого. Это очень тихая улочка. Граница между посёлком и, собственно, городом. Бывшая библиотека, магазин с примыкающими градирнями, опять-таки бывший детский сад, кажется. Дальше старое здание ДОСААФ, которое никогда не видел работающим, кирпичная недостройка неизвестного назначения – здоровая такая, этажей на семь. Потом три квартала спальных районов – последний с загибом. А там улица истончится и уйдёт в дворы и в одну из двух в городе подворотен. А за ней – выход из города.
– И что тебя смущает?
– Не люблю очевидно правильные варианты. В них кроется особо изощрённый подвох.
– А нам туда надо?
– Куда? На выход?
– В подворотню.
– Не думаю.