– Считайте, что это уже сделано, – ответил граф Бьют, галантно направляя ничуть не сопротивляющуюся принцессу Уэльскую к дверям ее спальни.
Тень размолвки между Генри Фоксом и Сарой Леннокс висела над Холленд-Хаусом несколько дней. Все это время Сара провела в постели, ссылаясь на нездоровье, а Фокс нервно расхаживал по дому или рыскал вокруг усадьбы со сворой слуг в поисках следов излишне ретивого любовника. Как всегда в подобных обстоятельствах, главный удар на себя приняла Кэролайн, его жена, которая пыталась одновременно и вести хозяйство, и восстановить добрые отношения в семье. Но в таких сложных условиях леди Сьюзен Фокс-Стрейнджвейз показала свое достоинство и предложила выполнять повседневные дела по дому, позволяя Кэролайн сосредоточиться на роли миротворицы.
– Они оба так упрямы, – вздыхала Кэролайн, возвращаясь из комнаты Сары с подносом с нетронутой едой.
– Однако мистер Фокс прав – с Джоном Ньюбаттлом нечего долго церемониться.
– Да, но чем больше мы убеждаем Сару, тем сильнее она противится.
– Так бывает всегда, – ответила Сьюзен, мудро улыбаясь.
– Надеюсь, она не сделает глупости и не откажется поехать на бал в феврале.
– Я тоже надеюсь, ведь это будет мой последний бал с вами, леди Кэролайн. Сегодня утром я получила письмо от отца; он желает, чтобы я провела лето дома.
– Да, ты и так долго пробыла с нами. В Редлинк-Хаусе по тебе уже все стосковались.
– Надеюсь, что да. Но, вероятно, мой предстоящий отъезд поможет уговорить Сару присоединиться к нам на балу.
В сущности, это был настоящий шантаж, но если Сара и заметила это, то не подала виду. Во всяком случае, она великодушно согласилась сопровождать Сьюзен на ее последний раут сезона и величественно поднялась с ложа болезни, к облегчению старшей сестры. По такому случаю мистера Фокса уговорили остаться дома, причем он взял с Кэролайн клятву, что она подробно доложит о каждом взгляде и жесте, которыми обменяются король и Сара.
– Хотел бы я видеть, как изменится в лице этот Щенок при виде меня, – прошептал он на ухо жене, когда она покидала дом.
– Его нет в числе приглашенных – на этот вечер собираются только получившие приглашение самого короля. Ньюбаттлу трудно рассчитывать на такую милость.
– Неужели слухи о Ньюбаттле и Саре уже дошли до его величества? – обеспокоенно спросил Фокс.
– Этому я не удивлюсь. Я уверена, что Бьют в этом случае собирал сплетни чересчур ретиво.
– Боже, только бы он не знал! – простонал Фокс, закатывая глаза к небу.
Однако лицо высокого и самого элегантного из королей, Георга III, было непроницаемым, когда он принимал в холле гостей, проходящих мимо в бальный зал. Глядя на него во все глаза и чувствуя себя тайным соглядатаем, Кэролайн Фокс так и не заметила между юной парочкой никаких признаков необычных отношений – Сара присела в одном из своих грациозных реверансов, а король милостиво склонил голову. Всего на секунду Кэролайн внезапно показалось, что его величество хочет что-то сказать, но его небесно-голубые глаза внезапно потемнели, и он промолчал. Спустя минуту Кэролайн, была готова приписать случившееся своему воображению. Вместе с дамами она направилась в бальный зал.
Очевидно, в тот вечер были предприняты все усилия, дабы ослепить смотрящего. Тысячи свечей сияли в блестящих шандалах, каждая призма была натерта до блеска специально по такому случаю и отбрасывала радужные полосы на танцующих – пока те двигались под звуки оркестра, сидящего на галерее. Здесь был весь высший свет, на виду оказались все последние ухищрения моды. Бархат и атлас, густо испещренный вышивкой, преображал самых уродливых мужчин, а дамы, напудренные, с мушками и нарумяненные, несли на своей одежде россыпь драгоценностей, бриллианты поблескивали даже в их прическах.
– Какое милое общество, – заметила леди Элбермарл, тетя Кэролайн и Сары, которая жила в столице.
– Как говорится, здесь собрались все мало-мальски уважающие себя персоны.
– И ведут соперничество за внимание короля.
– Несомненно, – ответила Кэролайн и слегка покраснела, вспомнив о недавней размолвке в Холленд-Хаусе, о которой, слава Богу, леди Элбермарл ничего не знала.
Шум аплодисментов вернул ее внимание к предстоящему вечеру, и Кэролайн увидела, что танец только что кончился и кавалеры приглашают дам на следующий. Почти сразу же герцог Мальборо и племянник лорда Баррингтона попросили у двух пожилых дам разрешения пригласить Сару и Сьюзен. Немного погодя тетя отошла побеседовать с давними друзьями, и Кэролайн обнаружила, что оказалась в одиночестве. С того места, где она стояла, она увидела, что король неторопливо вошел в бальный зал и огляделся.
Жена Фокса поняла все без объяснений: поняла, что король влюблен в ее сестру, что минуту назад ему пришла в голову счастливая мысль и что одновременно он борется с чувствами и нерешительностью. Кэролайн всем сердцем пожалела юношу и предположила, что на него давят тяжелая рука принцессы Уэльской и более легкая, но настойчивая рука графа Бьюта.
Кончился еще один танец. Послышался весьма громкий шорох: дамы расправляли юбки, садясь на свои места и готовясь к легкому флирту со своими поклонниками. Кавалеры прохаживались по залу, и именно в этот момент леди Сьюзен, совершенно не готовая к тому, что предстояло, направилась к леди Элбермарл, в конец зала, противоположный тому, где находились Кэролайн и Сара. Едва она села, как все вокруг поднялись, и Сьюзен увидела, что к ней спешит король, очаровательно улыбаясь. Донельзя смущенная, так как она еще ни разу не беседовала с королем, Сьюзен присела и улыбнулась.
– Дорогая моя леди Сьюзен, – начал он, уводя ее подальше от леди Элбермарл, которая уже вытянула шею и насторожилась.
– Да, ваше величество?
– Я слышал, вы возвращаетесь в Сомерсетшир?
– Да, это верно, ваше величество. Через несколько дней я уезжаю.
Сьюзен отчаянно хотелось спросить, откуда королю известно об этом, но она не решилась.
– Весьма сожалею об этом, ибо я уверен, что по вас будут скучать. Когда вы собираетесь вернуться?
– Не раньше следующей зимы, ваше величество. Точно я еще не знаю.
Улыбка короля показалась Сьюзен злорадной, однако она отказалась приписать королю такое качество.
– И ничто не сможет заставить вас приехать пораньше?
Девушка озадаченно уставилась на него, чувствуя, что наступает главная часть беседы.
– Этого я не знаю…
– Разве вы не приедете на коронацию?
– О да. Надеюсь, я смогу приехать и присутствовать при ней.
Лицо Георга стало таинственным.
– Я слышал, что отсрочка коронации была принята благосклонно.
Сьюзен молча кивнула, опасаясь, что король заводит ее в слишком глубокие политические воды.
– Видите ли, церемония коронации бывает более величественной, когда на ней присутствует королева, – многозначительно продолжал король.
Удивляясь тому, что она наконец-то уловила нить разговора, Сьюзен коротко ответила:
– Разумеется, ваше величество.
Его величество прищурил свои огромные глаза:
– Мы получили множество предложений из-за границы, но, если откровенно, меня не устраивает ни одно из них. Видите ли, я считаю, что претендентки моей родины несравненно лучше.
«Вот это да! – испуганно думала Сьюзен. – Нет, это похоже на сон. Он хочет жениться на Саре. Господи помилуй!»
Король взглянул туда, где сидела его избранница, смеясь и болтая и совершенно не замечая его взгляда.
– Что вы думаете о своей подруге? – спросил он, понизив голос. – Вы знаете, кого я имею в виду. Разве вы не находите ее самой подходящей?
– Что я думаю, ваше величество? – повторила Сьюзен, боясь сделать неверный шаг и желая выиграть время.
Король посмотрел ей прямо в глаза:
– Коронации не будет до тех пор, пока не появится королева, и я уверен, что ваша подруга лучше всего подходит на эту роль. Передайте ей это от меня.
С этими словами он быстро прошел через зал и поклонился Саре, которая от неожиданности вскочила. Глядя в направлении Сьюзен, он что-то негромко сказал Саре, и спустя мгновение она кивнула и присела с самым изумленным видом. Очевидно удовлетворенный собой, его величество отошел.