«Неужели то, что я только что слышала, было предложением? – лихорадочно думала Сьюзен. – Или я совсем лишилась рассудка? Но, если это было предложение, зачем делать его через меня? О Боже, нет ничего хуже, чем играть роль королевского купидона!»
Но у нее не хватило времени обдумать свою задачу. Вновь заиграла музыка, и королевский доезжачий, герцог Ратленд, подошел к леди Элбермарл просить позволения пригласить Сьюзен. Горя нетерпением, еле сдерживая себя, племянница Фокса страдала на протяжении всего менуэта, ибо герцог, несомненно, был самым отвратительным танцором в мире. Поговорить с Сарой во время танца оказалось невозможно, однако Сьюзен ухитрилась шепнуть: «Мне надо поговорить с тобой о короле» – и получила в ответ надменную улыбку Сары, которая привела Сьюзен в сильное раздражение.
Это раздражение усилилось, когда по прибытии домой ее подруга объявила, что страшно устала и немедленно пойдет спать, не желая слушать, что должна сказать ей Сьюзен. Однако Кэролайн, строгое лицо которой светилось любопытством, спросила:
– О чем это так пылко говорил с тобой его величество сегодня вечером?
Сьюзен смутилась, затем решила, что она слишком молода, чтобы нести такую ношу в одиночку.
– Думаю, я должна рассказать вам это в присутствии мистера Фокса, дорогая Кэро.
– В его кабинете еще горит свет. Ты желаешь поговорить с ним прямо сейчас или подождешь до утра?
– Лучше покончить с этим сразу же. Я не могу выдержать такую ответственность.
– Боже мой! – Кэролайн насторожилась в предчувствии.
– Ничего не понимаю, – заявил Фокс, когда ему поведали обо всем. – Это шутка? Если да, то очень скверная. Интересно, способен ли его величество вести себя серьезно?
– Он был серьезен, – искренне ответила Сьюзен.
– Но что за странная манера обсуждать такие вещи! Почему он воспользовался твоими услугами? Почему не подошел прямо ко мне?
– Потому что он боялся шпионов Бьюта, – уверенно возразила Кэролайн. – Они шныряют повсюду, следя за каждым шагом бедняжки. Если бы они застали его во время серьезного разговора с тобой, Генри, предмет разговора стал бы известен всему двору через пять минут.
Фокс задумался.
– Вероятно, вы правы, дорогая. Его величество слишком долго был привязан к юбке своей матушки, так что, наконец, это могло надоесть ему. Думаю, он успел научиться хитрости и осторожности.
– Так что же мне делать? – спросила Сьюзен. – Надо ли говорить об этом Саре?
– Разумеется, надо. Это твой долг. Но ввиду всех этих новых событий мы все должны быть настороже.
– Почему же? – спросила Кэролайн.
– Нам следует ожидать любого поползновения со стороны Нъюбаттла. Этот проходимец может погубить все.
– Он отвратителен, – решительно заявила Сьюзен. – Я бы предпочла короля – он гораздо привлекательнее.
– Но ни один человек не бывает настолько слеп, как влюбленный, – мрачно заметил Фокс.
– Вероятно, вскоре Сара разберется в своих чувствах, – с надеждой предположила Кэролайн.
– Не уверен в этом. Ньюбаттл настолько увлек ее, что она забыла обо всем на свете.
– Подумать только, предпочесть его королю! – произнесла Сьюзен, покачивая головой. – Да это все равно что сравнить мартышку со львом!
– Но мартышки весьма забавны, – сдержанно заметил Фокс. – Клянусь вам, мы еще услышим об этом прохвосте.
– Надеюсь, что вы ошибаетесь, – вздохнула Сьюзен. – Я бы так хотела видеть Сару королевой Англии!
– Сестра королевы! – гордо произнесла Кэролайн и радостно засмеялась при одной мысли об этом.
– Если вы позволите мне быть откровенным, ваше величество, на мой взгляд, сейчас вы совершаете неразумный поступок, – сдержанно произнес граф Бьют.
– Почему? – поинтересовался король странно спокойным голосом.
– Потому что объект ваших чувств, о котором я еще давно предупреждал вас, если помните, ваше величество, играет вами.
Не дождавшись ответа, Бьют решил, что он зашел слишком далеко в разговоре с этой титулованной марионеткой. Король сидел, почти отвернувшись и глядя в окно, пряча свои голубые глаза, в которых его «лучший друг» мог без труда прочесть все его мысли. Молчание тянулось довольно долго, и, наконец, Георг упросил:
– Зачем вы говорите об этом?
– Затем, что леди Сара Леннокс, которая, очевидно, завладела всеми вашими помыслами, влюблена в лорда Ньюбаттла, сына лорда Анкрамского.
Плечи короля дрогнули, но он не сказал ни слова.
– От такой девушки нельзя ждать ничего хорошего, – настаивал Бьют. – Вы обещали, что забудете ее, но до сих пор так и не сдержали своего обещания. Ваша матушка твердо уверена, что вы должны выбрать невесту-немку, ваше величество.
Георг внезапно обернулся:
– А я не желаю, Бьют! Мне никто не нужен, кроме леди Сары. Я помню, что дал обещание, но не могу принять ваши возражения против королевы-англичанки, и будь я проклят, если приму их!
Граф стоял молча, думая, что еще никогда не видел своего податливого подопечного таким раздраженным и упрямым, и на мгновение его охватила паника: граф решил, что он постепенно теряет свое безграничное влияние на юношу. Но затем, будучи истинным шотландцем, он вновь овладел собой и ринулся в атаку:
– Англичанки недостаточно знатны для этого. Как король, вы должны жениться на принцессе. В пестром сборище английских простолюдинок нельзя найти достойную супругу…
– Позвольте напомнить вам, – в ярости перебил его Георг, – что дедом леди Сары был Карл II.
– А мне позвольте напомнить, что вашего прадеда, Георга I, английский народ умолял занять место династии Стюартов! Как же вы можете жениться на женщине из этого рода? Над вами станут смеяться.
– Надо мной и так уже смеются, – пробормотал его величество.
– Что вы сказали?
– Я сказал, что и так нахожусь под слишком большим влиянием вас и моей матери. Я сам выберу себе невесту, клянусь вам.
– Поступайте как вам будет угодно, – устало вздохнул Бьют, – но мне кажется неразумным затевать столько шума из-за женщины, которая не любит вас.
– Я знаю свой народ лучше, чем вы, – резко возразил Георг. – Мой поступок не вызовет осуждения, мой выбор будет горячо одобрен. Во всяком случае, леди Сара любит меня – я это знаю твердо.
– А если я смогу доказать вам, что у нее связь с Ньюбаттлом, вы измените свое мнение? – спросил Бьют, и в его голосе проскользнул легчайший оттенок отчаяния.
– Если я решу, что не смогу завоевать ее любовь, очевидно, я передумаю.
– Тогда я обязуюсь представить доказательства.
– Дорогой друг, – перебил король более твердо, чем когда-либо в своей жизни разговаривал с Бьютом, – просто слухов и сплетен в этом случае будет недостаточно. Мне нужны веские доказательства, прежде чем я соглашусь забыть о леди Саре Леннокс.
Закончив, король встал и вышел из комнаты, а граф смотрел ему вслед, впервые понимая, что он оказался в опасной ситуации, когда любой столь же изворотливый, как он сам, человек, может стать соперником в борьбе за преданность и привязанность короля Англии.
Запрещенные мистером Фоксом отношения Джона Ньюбаттла и Сары Леннокс разгорелись с новой силой. Отлученный от дома и даже от переписки с подругой, юноша успел поплакаться своей сестре леди Луизе, муж которой, Джордж, был братом Сары. Луиза воскликнула:
– Что? И этот несчастный считает, что ты недостоин ее? Надменный негодяй! Ну, я ему покажу! Я буду вашей посредницей, дорогой. Предоставь это дело мне.
К несчастью, леди Джордж не только немедленно встала в позу, но и начала борьбу за свое дело, в данном случае – за юную любовь. Сара, подобно героине сентиментального романа, стала жертвой бессердечного опекуна, который встал на пути к ее счастью из-за собственной неспособности понять истинную страсть. Лорд Ньюбаттл, такой красивый и умный, был искренне влюблен в Сару, идеально подходил ей в мужья, но по каким-то причинам был неугоден опекуну. Задачей Луизы Леннокс было помочь воссоединению парочки несмотря ни на что.