Чарльз Банбери побелел, черты его лица заострились.
– Я предоставил вам дом и все, чего вы могли пожелать, – холодно сообщил он. – Я обеспечил вам удобную жизнь и даже закрывал глаза на вашу привычку развлекаться отвратительным флиртом, и теперь вы обвиняете меня в недостаточном мужестве! Верно, мне никогда не удавалось насытить ваши чудовищные и неутолимые желания, но я не пренебрегал своим долгом по отношению к вам!
– Долг, долг! – вскрикнула Сара. – Побуждать к этому должна любовь!
Муж пренебрег ее словами:
– На этот раз вы зашли слишком далеко. На мой взгляд, наш брак распался раз и навсегда. О, не тревожьтесь, я буду продолжать кормить и одевать вас. Но больше вы не опозорите мой дом и мое имя. В будущем я предоставлю вам возможность прелюбодействовать в другом месте. И, если вам невтерпеж отыскать ту единственную важную для вас драгоценность, приступайте к поискам, и черт бы вас побрал, шлюха!
Повернувшись, онхлопнул дверью. В таком решительном и раздраженном состоянии Сара еще не видела своего мужа.
Она проплакала всю ночь и почти целиком следующий день, а потом принялась подыскивать место, где смогла бы беспрепятственно предаться утехам любви. Именно в то время, пока она проезжала по улицам Лондона, пристально глядя в окно кареты, она, наконец, почувствовала себя безумицей, ощутила, как эхом в ней отзывается похоть ее короля-прадеда, чьи любовные похождения были неистовыми и многочисленными. Она поняла, что ничем не сможет помочь себе.
– Я буду поступать так, как мне угодно, – вызывающе произнесла Сара, – буду заниматься любовью так часто, как только пожелаю. Почему женщины так несчастны? Мужчин за их прелюбодеяния называют всего-навсего проказниками и повесами, а к женщине навечно приклеивается позорная кличка «шлюха»!
Несчастная женщина нашла точно такое место, как она искала, в Лонг-Эйкр. К ряду элегантных комнат вела лестница, она выходила во двор, достаточно просторный, чтобы там мог развернуться экипаж. Внизу располагался трактир, слуги из которого разносили еду и питье обитателям верхних комнат. Отдельные ключи обеспечивали доступ к лестнице и выбранным апартаментам, изнутри двери можно было запереть на прочный засов.
– Я буду брать комнату на ночь, – сказала Сара беспечно тощей, бесцветной женщине – владелице дома.
Ко всем прочим ощущениям прибавилось волнующее чувство таинственности. В плотной вуали, наняв закрытую карету, Сара появилась в апартаментах уже в сумерках и обнаружила, что ее опередил ее последний выбор – актер Уильям Пауэлл, которого Сара шесть лет назад видела в роли Дэвида Гаррика и с тех пор восхищалась этим мужчиной. В маске и длинном плаще он стоял на нижней площадке, заказывая изысканные блюда и вина.
– Дорогая! – воскликнул он, завидев Сару. – Я никогда и мечтать не смел о таком счастье!
Она надеялась, что этот привлекательный и сильный мужчина, искусный любовник – именно то, что надо, и что ее поиски наконец-то завершились. Уилл в самом деле был опытен и похотлив, повторяя в спальне все уроки, усвоенные им в театре.
– Расскажите же мне что-нибудь, – попросил он, когда потом любовники сидели перед камином, поглощая принесенный им изысканный ужин, который вышколенные слуги оставили у дверей комнаты, не смея входить внутрь.
– Что же?
– Неужели вас не тревожит ваша репутация, так поспешно приобретенная сомнительная известность?
– Ничуть, – беспечно ответила Сара. – Не понимаю, почему женщинам запрещены все те развлечения, в которых проводят свою жизнь мужчины.
– Вероятно, большинство женщин страшатся материнства, – задумчиво проговорил Уилл. – Вы не боитесь забеременеть?
– Это невозможно, – столь же беспечно возразила Сара. – Я пробыла замужем несколько лет и, как видите, безрезультатно. Очевидно, со мной что-то не в порядке. С одной из моих сестер дело обстоит таким же образом.
– Тогда вам просто повезло, если вы желаете предаться наслаждениям.
Сара лениво улыбнулась:
– Конечно. Кстати, вино восхитительно – не находите, мистер Пауэлл?
– Я больше склонен восхищаться вами, – ответил ее любовник, и оба поспешно поднялись из-за стола, направившись в спальню.
Эта связь продолжалась несколько недель, в течение которых они посещали дом в Лонг-Эйкр так часто, как только позволяла артистическая деятельность мистера Пауэлла. Из какого-то чувства верности Сара смотрела все спектакли с его участием и аплодировала, тайно улыбаясь при мысли о том, что ей удалось увлечь столь замечательного мужчину. Она убеждала себя, что по-настоящему влюблена в него, как ее подруга Сьюзен, которая бежала с актером. Но все ее мечты разрушились в одну злосчастную ночь.
Оба выпили слишком много и теперь бездумно смеясь, вырезали на деревянной раме окна: «Мистер П., актер, и леди С.Б. не раз совершали здесь приношения на алтарь Венеры».
Потом они предались неистовой любви и, наконец, пресытившись друг другом, начали болтать перед сном.
– Меня беспокоит такая ситуация, – произнес Уилл, приподнявшись на локте и разглядывая прекрасное лицо Сары, на котором едва начали проявляться признаки неумеренной жизни.
– Каким образом? – промурлыкала Сара, отвечая ему влюбленным взглядом.
– Так больше не может продолжаться.
– Что вы имеете в виду?
– Если я растрачу с тобой все свои силы, Сара, как же я смогу быть с кем-либо еще?
Она насторожилась и подтянула простыни к подбородку, чтобы прикрыть свою наготу:
– Но зачем вам это? Разве вам недостаточно меня?
– Более чем достаточно. Ты способна удовлетворить любого мужчину так, как не сумеет ни одна женщина на свете.
– Тогда в чем же дело?
– В том, что когда-нибудь я буду должен жениться. Актер не может всю жизнь прожить один. Мне нужна спутница на предстоящие годы.
Бедняжка Сара, совсем поглупев от страсти, сделала совершенно неверный вывод из его слов.
– О, Уилл! – радостно воскликнула она. – Если бы вы только знали, как я мечтаю стать вашей спутницей! Спасибо, спасибо вам!
– За что? – искренне изумился актер.
– Зато, что вы просите меня быть вашей женой, – уверенно ответила Сара, и благодарная улыбка преобразила ее лицо.
Он слегка отодвинулся:
– Вы заблуждаетесь, моя дорогая. Вы – женщина для развлечений, а не для брака.
Она молча уставилась на него, не в силах осмыслить сказанное.
– Откровенно говоря, Сара, вами руководят только ваши чувства. Мне жаль Чарльза Банбери, но я ему не завидую.
Пытаясь собрать остатки своего поруганного достоинства, Сара встала и завернулась в халат. Ее тело била дрожь. Она не смогла избежать жестокой истины, но с трогательной попыткой изобразить оскорбленную честь вышла из комнаты не оглядываясь.
Закрытая карета ждала ее во дворе. Но даже возвращение в супружеский дом не принесло ей облегчения. Сара лежала без сна, зная, что должна изменить свое отвратительное поведение, приостановить свое падение в адские глубины. Горько расплакавшись, она зажгла свечу и записала в дневнике:
«Больше я не могу продолжать такую жизнь. Меня несет, как корабль без руля и без ветрил. Я должна спасти свою душу».
Письмо прибыло неожиданно.
Вскрыв его, Сара прочитала: «Моя дорогая мадам, я слышал самые лестные отзывы о вас, поэтому взял на себя смелость отрекомендоваться вам лично. В следующий четверг я навещу вас вместе с вашей подругой мисс Китти. Ваш покорный слуга, капитан Родрик Шоу».
В течение двух недель Сара вела безгрешную жизнь и теперь почувствовала, как ее сердце забилось в преддверии нового искушения. Она недоумевала по поводу своего нежданного почитателя и неизвестной подруги, пока не вспомнила маленькую, как карлица, женщину, вечно окруженную шумным обществом. Ее принимали, несмотря на несколько скандальную репутацию, оказывая снисхождение потому, что эта дама была весьма забавна. Вспомнив все это, Сара приказала принять пару, когда на следующий день ей доложили о ее прибытии.