Лицо Эджертона на мгновение темнеет, но он быстро восстанавливает свою очаровательную улыбку.
— Ладно, Сара, я понял. Но подумай об этом. Такой эксклюзив может вывести ваш журнал на новый уровень. А я могу быть очень щедрым к тем, кто мне помогает.
— Скажи, почему ты так уверен в своем переходе в «Формулу-1»? — непринужденно интересуюсь я.
Брэндон ухмыляется так, словно знает какой-то секрет.
— Скажем так, у меня есть свои связи, — говорит он, подмигивая. — Плюс я набрал достаточно очков для лицензии. И у меня есть ресурсы, Сара. Деньги открывают многие двери в мире «Формулы-1». И у меня их достаточно, чтобы открыть любую дверь.
Меня накрывает гневом. Да, талант и упорный труд должны быть важнее денег. Но я знаю, что в реальности все не так справедливо. Брэндон словно замечает мое смятение и добавляет:
— Я еще отличный пилот, ты это знаешь. Но в этом мире нужно использовать все доступные преимущества. И я не стесняюсь это делать.
Продегустировав карпаччо из тунца и тартар из свежей красной рыбы и авокадо, я смотрю на часы и понимаю, что нам пора заканчивать ужин. С Брэндоном нужно держать дистанцию.
— Спасибо за вечер, Брэндон, но нам пора, — говорю я, доставая кошелек.
Брэндон удивленно поднимает бровь.
— Что ты делаешь, Сара? Я приглашал, я и плачу.
— Нет, это деловой ужин. Мы заплатим сами, — настаиваю я.
Эджертон пытается перехватить счет, но я оказываюсь быстрее. Передаю карту официанту, игнорируя возмущенный взгляд Брэндона.
— Сара, ты не должна...
— Должна, Брэндон. Так будет правильно.
Камилла одобрительно кивает, а Франц выглядит слегка растерянным.
Когда официант возвращается с моей картой, Брэндон вздыхает, признавая поражение.
— А ты упрямая, Мартинелли, — говорит он с ноткой восхищения в голосе.
Мы встаем из-за стола, идём к выходу, и Брэндон вновь галантно открывает передо мной дверь.
— Позволь подвезти вас до отеля, — предлагает он.
Я уже открываю рот, чтобы отказаться, как вдруг замечаю знакомую фигуру у ресторана напротив. Алекс Росси. Наши взгляды встречаются, и я чувствую, как мое сердце начинает биться чаще. Алекс явно не ожидал увидеть меня в компании Брэндона.
– Знаешь что? Пожалуй, я соглашусь, – говорю я Брэндону, не отрывая взгляда от Алекса.
Эджертон улыбается и открывает дверцу «феррари». Франц и Камилла снова усаживаются позади. Я замечаю, что Алекс направляется к нам. На его лице нет улыбки.
– Сара, – окликает он меня, – не ожидал тебя здесь увидеть.
– Взаимно, Росси, – отвечаю я холодно.
Брэндон, почувствовав напряжение, вмешивается:
– А, Росси! Как поживаешь, приятель? Надеюсь, готов к завтрашней гонке?
Алекс игнорирует Брэндона, его взгляд прикован ко мне.
— Сара, я должен тебе кое-что сказать.
— Эй, она со мной! — хмурится Брэндон.
— Вообще-то я сама по себе! — отрезаю я и, стиснув зубы, поворачиваюсь к Алексу. — В чем дело?
Мы отходим на несколько метров, и я чувствую знакомый запах ристретто, идущий от Алекса. Меня тянет к нему. И это - последнее, что мне надо.
— Тебе стоит держаться подальше от Эджертона, — говорит Алекс. Его скулы окаменели.
— Единственный, от кого мне стоит держаться подальше, это ты! — шиплю я в ответ. Ладонь Алекса ложится на мою талию.
— Не смей прикасаться ко мне!
Но Алекс не слушает и уверенно притягивает меня к себе. И, ей-богу, если бы не этот аромат кофе с ноткой ванили, я бы огрела его сумкой по голове. Лицо Росси на миг окунается в мои волосы, и я чувствую его вдох. Похоже, это сводит меня с ума. Мне хочется выплакать все слезы обиды и забыть о дисквалификации. Хочется вновь оказаться там, на берегу Сан-Ремо и поцеловать его. Но я сдерживаю себя. Та гонка перевернула мою жизнь.
— Сара, он последний ублюдок, — шепчет Алекс мне на ухо.
— Ты думаешь, я не знаю? — ядовито отвечаю я. Но по-прежнему остаюсь рядом, позволяя Алексу еще раз вдохнуть аромат моих волос. — А знаешь что? Ты ничуть не лучше!
Я резко делаю шаг назад, лишая себя наслаждения запахом Росси. Ситуация абсурдна настолько, что у меня голова идет кругом. Я однозначно на грани нарушения этических правил, которые сама же и поставила перед собой и своими коллегами. Или я уже их нарушаю?
Не знаю, что заставляет меня сесть в гребаную «феррари», когда Брэндон вновь открывает передо мной дверцу.
Внутри меня все клокочет. И я ошущаю себя тем самым подростком, вскипающим на раскаленном карте. Чувства, от которых сносит крышу. Меня просто бросает в дрожь.
— Я вижу, ты хорошо знаешь Росси, — нарушает молчание Эджертон.