Я быстро опускаю глаза, читая следующий вопрос. Мои руки слегка дрожат. И я замечаю, что количество зрителей продолжает расти, а вопросы становятся все интереснее. Камилла умело ведет прямой эфир, задавая вопросы то Максу, то Алексу, уважительно балансируя между двумя гонщиками.
— Ребята, у нас уже больше ста тысяч зрителей! — восклицает Камилла, глядя на экран телефона. — Это просто невероятно!
Я вижу, как в чате появляется все больше сообщений с просьбами рассказать о загадочной девушке Алекса. И почему их так это заинтересовало?
— Алекс, — говорит Камилла, подмигивая ему, — наши зрители очень заинтригованы твоим признанием. Может, все-таки приоткроешь завесу тайны?
— Я бы с удовольствием рассказал вам больше, но пока она уверена, что между нами ничего быть не может.
Чат взрывается эмодзи с разбитыми сердцами и грустными лицами.
— Но, когда я смогу убедить ее в обратном, — продолжает Алекс, — я обещаю представить ее вам.
Камилла хлопает в ладоши:
— Отличная новость! Слышите, ребята? Мы обязательно познакомимся с избранницей Алекса! Держите за него ваши кулачки, и будем надеяться, что совсем скоро загадочная избранница Алекса позволит себя переубедить. — Камилла переводит взгляд на меня и многозначительно подмигивает. Я же закрываю ладонью глаза, ощущая слишком большое давление. Со всех сторон. Но в душе я улыбаюсь.
Я вижу, как чат заполняется сообщениями поддержки, кулачками и скрещенными пальчиками.
— Алекс, — говорит Камилла, — смотри, сколько человек болеют за тебя и твою таинственную избранницу.
— Спасибо всем за поддержку, — улыбается он. — Это много значит для меня.
Камилла объявляет о завершении прямого эфира, уверяет зрителей, что лучшие вопросы и ответы на них выйдут в новом номере Motors Magazine, благодарит всех за участие, выключает камеру и поворачивается ко мне с широкой улыбкой.
— Ну, это было очень интересно, — говорит она, вновь подмигивая. — И у нас рекорд по просмотрам. Ребята, пообещайте, что, когда станете гонщиками «Формулы-1», вы также будете находить время на эфиры в нашем канале. Спасибо вам за шикарное интервью!
Алекс смотрит на меня через стол. Я быстро отвожу взгляд, делая вид, что очень заинтересована узором на скатерти.
Макс откашливается, привлекая к себе внимание:
— Эй, а может, закажем десерт? Я слышал, здесь потрясающий шоколадный торт.
Все соглашаются, и разговор переходит на более легкие темы.
Нам приносят сладкое, каждому по шоколадному тортику с горячим кремом внутри - и я вдруг замечаю, что взгляд Алекса перемещается на что-то за моей спиной и он встает, чтобы поздороваться с кем-то. Взгляд у него ледяной.
Я не задумываясь оборачиваюсь. И тоже встаю.
Это, должно быть, сон.
Я вижу отца. Он, поседевший и очень уставший, протягивает руку Алексу, словно они давние знакомые. У меня останавливается дыхание. Я не могу поверить в то, что сейчас происходит.
Очевидно, отец приехал сюда по работе. И не один, а с какой-то женщиной. Когда глаза отца останавливаются на мне, он слегка кивает. А затем разворачивается и уходит.
Кивает. Мы не виделись восемь лет, и единственное, чем отец меня удостаивает - кивок...
Я сглатываю. Становится тяжело дышать. Опираюсь на спинку стула. Голова идет кругом. Из легких словно выбили воздух.
Отец не сказал мне ни слова. Но руку Алексу пожал. Алексу, из-за которого закончилась моя карьера в картинге.
— Сара, что с тобой? — обеспокоенно спрашивает Камилла.
— Мне не очень хорошо. Вы оставайтесь. Я лучше вернусь в отель. Камилла, возьми карточку, расплатись за счет редакции.
Алекс ловит меня за руку, когда я поворачиваюсь к выходу.
Я молча отстраняю его ладонь. И ухожу. Он идет за мной, явно не понимая, что сейчас я просто не хочу его видеть. Лучше бы Лиза оказалась его девушкой! То, что отец предпочитает пожать руку человеку, из-за которого меня дисквалифицировали, а меня одарить простым и незначительным кивком… Это выбило меня из седла.
— Алекс, между нами ничего не может быть. Запомни это. — Чеканю каждое слово, находясь на грани взрыва.
— Ты правда ненавидишь меня?
— Да! — рявкаю я, отворачиваясь. Ловлю такси и сажусь в него.
Я даже не смотрю в сторону Алекса. Только в машине я даю волю слезам, до боли стискивая кулаки.
Нет. Между мной и Алексом не может быть ничего. И никогда.
Глава 6
Камилла
Ярко красная помада на моих губах. Облегающий черный корсет с застежками, едва прикрывающий грудь. Обтягивающие латексные штаны, подчеркивающие мой натянутый зад. Я в образе Матер Морби – героини комикса Дилан Дог, женщины-кошмара, олицетворяющей все болезни. Садомазохистки, чуть не запытавшей до смерти детектива кошмаров.