— Пап! Просто мы с Тони долго упаковывали карт!
— Сара, не могу поверить, что ты начинаешь мне врать! Из-за этого сосунка! —То, чего я боялась, все же происходит: отец взрывается. Я еле прячу слезы, мне страшно обидно из-за того, что он мне не доверяет. Несправедливые слова бьют словно хлыстом, и каждый удар - все болезненнее. Хочется закричать, объяснить, что отец ошибается, но моё горло сжимает судорогой.
— Я говорю правду, ты можешь спросить у Тони! — возражаю я, прекрасно понимая, что только больше разозлю отца.
— Сара, я верю своим глазам! Не делай из меня дурака. И знаешь что я тебе скажу? К этому парню тебе вообще не стоит приближаться! Он дебил, его уже выгнали из трех школ из-за неуспеваемости.
— Пап, ты наводил справки? — У меня перехватывает дыхание от возмущения.
— Да! Потому что не хочу, чтобы твоя карьера пошла под откос из-за первого встречного придурка! Он же даже читать нормально не научился! — Отец кричит, ударяя ладонью по рулю, а я понимаю, что уже плачу.
—Еще не хватало, чтобы ты влюбилась в такое ничтожество! Ты же не влюбилась? — Отец смотрит на меня в зеркало заднего вида, на его лице - неостывшая ярость.
— Нет, не влюбилась. — Говорю как можно более ровным голосом.
— Вот и умница. Чтобы больше я тебя с ним рядом не видел. — Отца наконец-то «отпускает».
Я вытираю слезы и смотрю в окно на посеревшее под дождем море. Если бы еще можно было просто взять - и не влюбляться…
Сара
Настоящее время.
Гран-При Абу-Даби.
Я стою в пресс-центре и впиваюсь глазами в мониторы с трансляцией гонки. Меня трясет. Я жадно пью воду, пытаясь успокоиться, но пока получается не очень. Я в ужасе от того, что произошло с Максом, и меня накрывает паника, когда в голове проскальзывает мысль, что это может произойти и с ним… С Алексом. И я чувствую себя виноватой.
Прийти к нему в моторхоум было идиотской идеей. Я сама не понимаю, зачем сделала это. Я пришла, ведомая сердцем, хотелось поддержать Алекса в такой момент. Но вышло плохо. Мне не стоило даже приезжать на эту гонку в Абу-Даби, учитывая, что моя журналистская беспристрастность окончательно разрушена с появлением Росси в чемпионате. Осознав это, я уже нашла человека на замену, который мог бы освещать гонки «Формулы-2», не поддаваясь чувствам. Я не справилась. Нужно это признать. Я приехала, потому что Эджертон настаивал, чтобы его последнюю гонку освещала именно я. Но мои глаза сейчас прикованы вовсе не к Брэндону.
Из-за Алекса я не стала гонщицей, он испортил мои отношения с отцом, чуть не сломал карьеру журналистки, но почему… Черт, почему же сейчас я так переживаю, глядя на то, как его болид вписывается в поворот? Почему я так боюсь, что с Алексом тоже может случится авария, как с Максом Резнати? Удивительно, что гонку всё-таки продолжили!
Я вижу, как Алекс вырывается вперед. Он не совершает ни единой ошибки - словно не было аварии, перерыва в гонке, разговора со мной… Я прикасаюсь к своим губам, ещё чувствуя на них наш поцелуй, но сразу же вспоминаю тяжелый, пронизывающий взгляд Алекса. Взгляд, полный ненависти. Меня снова бросает в дрожь. Он приказал больше к нему не подходить. Никогда. Сейчас он полностью сосредоточен на гонке, отстранен от чувств, - а во мне бушует ураган. Алекс смог сосредоточиться, а я - нет.
— Сара, ты в порядке? — Камилла кладет руку мне на плечо. — Ты такая бледная…
— Все нормально, — бормочу я, не отрывая глаз от монитора.
Еще два часа назад Камилла сходила с ума из-за Макса Резнати, уверенная, что он погиб. Узнав о том, что Макс выжил и его состояние стабильно, коллега наконец-то собралась, однако жуткое напряжение все еще витает в воздухе. Теперь она пытается поддержать меня, прекрасно понимая, за кого я волнуюсь. И я ей благодарна.
Алекс входит в очередной поворот. Внутри меня все трепещет, словно я катаюсь на американских горках.
Внезапно болид позади Алекса начинает вилять. Секунда - и он вылетает с трассы, поднимая облако пыли. Я вскрикиваю, привлекая чужие взгляды, но уже в следующий миг понимаю, что гонщик вне опасности.
— Черт, это было близко, — выдыхает кто-то рядом.
Я киваю, не в силах произнести ни слова. Руки трясутся, и я сжимаю их в кулаки.
Последний круг. Алекс все еще впереди. Я закусываю губу, чувствуя во рту солоноватый привкус крови.
— Флаг! Клетчатый флаг! — кричит комментатор. — Алекс Росси пересекает финишную черту первым!