График насыщенный: нужно познакомиться с новыми гонщиками, встретиться с чемпионами, поговорить с их агентами, а может, и договориться о больших интервью.
В момент гонок все из мира «Формул» съезжаются в одно место, и работать приходится нон-стоп. Пообщаться с участниками соревнований удается не только на пресс-конференциях: с пилотами и их командами можно переговорить в паддоке, в хоспиталити (гостевой зоне) и даже на трибунах.
Я знаю всех гонщиков «Формулы 1» в лицо. И не только их, но и их механиков, агентов, родственников, даже девушек. Это ответственная работа, нельзя позволить себе ошибиться и назвать кого-то чужим именем.
Активность в наших соцсетях огромная, но я постоянно работаю над тем, чтобы она повышалась.
— После квалификации пройдет пресс-конференция. Я слежу за «Формулой 2» и «3». Ты можешь сосредоточиться на «Формуле 1». Я приготовила бук с пилотами и краткой информацией о них, — говорит Камилла после взлета.
Полет будет долгим, поэтому решаю посмотреть. Почитать книгу еще успею.
Я принимаю из рук Камиллы толстую папку и принимаюсь ее листать.
В «Формуле «3» и «2» есть новые лица — потенциальные гонщики «Формулы 1» следующих сезонов. Молодые ребята, прошедшие картинг, каждый из них стремится быть первым. Конкуренция жесточайшая: приехал в первой тройке — есть надежда, что спонсоры продвинут тебя дальше. Если, конечно, у твоего папаши нет лишних миллиардов. Но даже в этом случае без экзаменов, лицензии и специфических тестов в паддок тебе не въехать. Никто не возьмет на себя ответственность за аварию на трассе, особенно если в нее попадает богатенький наследник.
Смотря на новые лица, я понимаю, что правильно делаю, изучая бук заранее. Очень много новичков.
В прошлом году чемпионатами «Формул» занимались Камилла и Кьяра, но последняя скоро родит ребенка (кстати, от гонщика, у которого часто брала интервью), так что в этом году обязанности Кьяры пришлось взять на себя мне.
Я категорически против того, чтобы мои корреспонденты заводили романы с теми, у кого берут интервью. Это непрофессионально и вредит репутации женщин-журналистов в мире мотоспорта. Усмешки и колкости в адрес редакции мне не нужны. Ведь половина моей команды состоит из прекрасных, смелых и умных девушек, которые любят адреналин, занимаются спортом, а кто-то даже носит звание чемпиона.
Думаю, именно поэтому мой журнал и канал пользуются успехом. Девушки, способные превзойти мужчин в скорости, вызывают интерес и любопытство и мужской, и женской аудитории. Часть меня борется за то, чтобы все имели одинаковые шансы на трассе, без исключений, половой дискриминации и пошлых предрассудков.
Когда Кьяра рассказала про свое положение, я ужасно разозлилась. Ей следовало рассказать мне об этом сразу, до того, как пошли неприятные слухи.
История закончилась хорошо (Кьяра и её гонщик на самом деле красивая пара), но теперь, Кьяра не имеет права освещать соревнования, в которых участвует отец ее будущего ребенка. Сейчас она в редакции, занимается другими делами.
Ну а мне приходится лететь на Гран-При Бахрейна. Я бы с радостью нашла замену, но заменить Кьяру некем.
Продолжив перелистывать альбом, я задерживаюсь на одной из страниц. Эти высокие скулы, темные волосы и черные глаза…
— Алекс… Росси… — Мои пальцы начинают подрагивать.
— Ты с ним знакома? Говорят, он гений. Спонсоры следят за ним с чемпионата Ф3. — Коллега восторженно смотрит на пилота.
Я молчу. Внутри разгорается пламя. Вот он, тот самый человек, из-за которого закончилась моя гоночная карьера. Он слегка изменился, черты лица стали мужественнее, взгляд — глубже. Тогда он был шестнадцатилетним подростком. Теперь…
Призрак прошлого все-таки преследует меня. И вновь боль от позора смешивается со злостью. Алекс Росси подставил меня, заморочил мне голову, а теперь смотрит с фотографии — красивый, но подлый! Сжимаю зубы. Это значит, что, скорее всего, я встречусь с ним. Во мне просыпается доверчивая и наивная девушка-подросток, которая все еще помнит свой первый поцелуй. Молодая Сара, которой легко разбили сердце.
В висках пульсирует кровь. Я прилагаю огромное усилие, чтобы вернуть себя в здесь и сейчас. Но выходит плохо. И я злюсь на себя и на Алекса.
— С тобой все в порядке? — спрашивает Камилла.
— Конечно, — отвечаю я и встаю с кресла.
Злость настолько сильна, что я не могу сидеть. Нужно размяться. Будь у меня возможность, я сейчас же отправилась бы на пробежку. Но в летящем самолете можно только пройтись по коридору от одного туалета до другого. Я решаю пойти умыться холодной водой. Осталось достать косметичку.