Итак, в тот момент, когда мы с Алексом, казалось, обрели друг друга, все катится коту под хвост. Возможно, сейчас для Алекса выгоднее всего будет просто подтвердить всё, что между нами было… и пойти дальше своей дорогой.
Глава 17
Алекс
Настоящее время
Я сижу в кабинете комиссаров, не замечая, что нервно постукиваю пальцами по подлокотнику кресла. Я еще не знаю точно, о чем пойдет речь на собеседовании, но подозреваю, что дело во вчерашнем столкновении.
Меня вызвали срочно, выдернув с больничной койки. Но я три часа просидел в коридоре, ожидая приглашения войти.
И вот наконец я здесь. Пытаюсь понять, что у комиссаров на уме. Их лица серьезны. Они сидят, уткнувшись в бумаги, изредка тихо переговариваются. Что ж, я подожду.
— Уважаемый синьор Росси, извините, что заставили вас ждать, — начинает один из них. — Команда Quantum Race Team предоставила нам неопровержимые свидетельства вашей серьезной дислексии. Они уверены, что именно это повлекло за собой аварию, и запрашивают дополнительное расследование. Вы же понимаете, что мы не можем оставить это без внимания.
Вот оно что. Дислексия. Я крепко сжимаю кулаки и словно вновь оказываюсь в прошлом, где меня постоянно упрекают и сомневаются в моих способностях. Я тщательно скрывал свой изъян, но теперь, после заключения комиссаров, об нем узнает весь мир. Откуда только у Quantum такие сведения?
Я молчу. Комиссия смотрит на меня и ожидает ответа. Но я могу думать лишь об одном. Сара… Она может быть в курсе моей дислексии. По крайней мере, ее отец в свое время наводил справки. Он знает. Я стараюсь не думать о том, что Сара могла поделиться этой деталью с Эджертоном, - когда еще планировала мне отомстить за свою дисквалификацию. Она могла сделать это случайно. Или, возможно, ее отец… Неважно. Сейчас данные о моей дислексии - на столе у комиссаров.
— Вы считаете, что моя дислексия стала причиной аварии? — спрашиваю я. Мой голос напряжен, я едва сдерживаюсь, чтобы не послать всех сидящих передо мной куда подальше, но сдерживаюсь. Комиссары не виноваты в том, что Quantum подала заявку на расследование. Они просто выполняют свои обязанности.
— Уважаемый синьор Росси, вовсе нет. Мы тщательно изучили все обстоятельства аварии, — продолжает комиссар, складывая руки на столе. — Вы не виноваты в случившемся, но вам стоило сообщить об этом раньше.
Ага, и заставить мою команду сомневаться по поводу моих способностей, как сейчас делает это комиссия. Мне давно осточертело раз за разом доказывать, что я могу. Ведь стоит кому-то узнать, что у меня дислексия, он сразу начинает относиться ко мне как к безграмотному придурку.
Я стискиваю зубы и удерживаюсь от нецензурных комментариев, упорно всплывающих в моей голове. Белый, холодный свет ламп начинает меня раздражать.
— Мы понимаем, что это не твоя вина, Алекс, — вступает другой комиссар-женщина с короткими седыми волосами. — Но нам нужно быть уверенными в безопасности всех гонщиков.
Вот именно. Теперь эти люди сомневаются в том, что другие гонщики будут в безопасности, когда на трассу выезжаю я, дислексик. Именно этого я и хотел избежать. Мой недуг нисколько не мешает мне чувствовать болид. Но этого не доказать людям, у которых свои предрассудки.
— И как вы собираетесь «увериться»? — интересуюсь я, прокручивая в голове все возможные варианты.
Главный комиссар откашливается:
— Мы решили провести дополнительные тесты. Чтобы убедиться в вашей способности управлять болидом на высоких скоростях. Мы назначим серию симуляторов и практических заездов. Также потребуется психологическая оценка…
Я сжимаю кулаки, стараясь сдержаться, но накопленное напряжение все же находит выход:
— Я годами доказывал свою способность! Эта авария не имеет ничего общего с моей дислексией! — Мой голос заставляет вздрогнуть всех четверых комиссаров.
— Спокойно, Алекс. Мы понимаем твои чувства, — невозмутимо говорит женщина. — Но правила безопасности превыше всего. Это стандартная процедура в таких случаях.
— Я никогда не слышал о таких стандартных процедурах, — парирую я, скрещивая руки на груди.
— Теперь услышал. Твоя задача — исполнять наши решения. Мы проведем тесты во время следующих выходных.
— Что это значит? Вы отстраняете меня от следующей гонки? — Я уже знаю ответ. Меня не допустят до гонок, пока не убедятся в том, что я безопасен для других участников. А на следующих выходных проходит Гран-при Азербайджана. Пропустить гонку — потерять очки в чемпионате, пока мой главный соперник, Брэндон, будет их набирать. И я к тому же понятия не имею, какие тесты они заставят меня пройти!