—Я ничего не думаю. Но попробовать надо.
Если Эджертон не найдет в себе совести опровергнуть ложь о наших с ним отношениях, мне будет очень трудно вылезти из дерьма. Проблема в том, что вряд ли он захочет мне помочь: особенно после публикации нашего объявления о подозрительных транзакциях криптобиржи его отца. И все же… Я решаюсь на отчаянный шаг, полагаясь на его рассудительность. Это моя последняя надежда. Алекс не знает, что я здесь. Не хочу его беспокоить перед гонкой.
— Поняла. Услышимся. — Камилла отключается, а я окидываю взглядом моторхоум Брэндона и развернутый рядом с ним шатер. Он пустует.
К моему облегчению, я застаю Брэндона спускающимся со ступенек моторхоума. Он тоже заметил меня, и глаза его наполняются ненавистью. Я вхожу в шатер.
— Привет… Нам нужно поговорить.
Эджертон подходит ближе. В его руках полотенце, которым он вытирает влажные после душа волосы.
— Чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты публично признал, что между нами ничего не было. — заявляю я, стараясь чтобы голос звучал ровно.
— А между нами на самом деле ничего не было? — Брэндон едко ухмыляется. — Знаешь, Сара, мне глубоко плевать на мелкие журнальчики, разносящие слухи. — Он резко перебрасывает полотенце себе на плечо, скрещивает руки на груди и сощуривает глаза, позволяя мне продолжить разговор. Он больше не выглядит злым: наоборот, кажется, будто ситуация его забавляет.
— Но там и твои фотографии! Неужели тебя это не задевает?
— Задевает что? Мои фотографии, знаешь ли, повсюду. И, между прочим, они есть в твоем журнале, который не просто разорвал наши договоренности, но еще и написал гадости про криптобиржу моего отца. — Брэндон подходит ко мне вплотную и склоняет голову, глядя на меня так, словно я самая глупая девочка на свете. — И после этого я что-то должен кому-то объяснять?
Я смотрю на Брэндона, пытаясь найти в его глазах хоть каплю сочувствия. Но вижу лишь холодную насмешку.
— Послушай… Я понимаю, что ты зол. Но подумай о последствиях. Эти слухи вредят не только мне, но и тебе.
Брэндон фыркает:
— Мне? Да ты шутишь? Эти слухи только подогревают интерес ко мне! А вот тебе... — Он ухмыляется. — Тебе они явно не на пользу.
Я чувствую, как внутри закипает гнев. Но я не могу позволить себе сорваться.
— Брэндон, прошу. Просто скажи правду. Это ведь ничего тебе не стоит.
— А что я получу взамен? — Он прищуривается.
— Что ты хочешь? — спрашиваю я, понимая, что вступаю на скользкую дорожку.
Брэндон задумывается на мгновение, а затем его лицо озаряется недоброй улыбкой.
— Знаешь, а ведь ты права. Я мог бы помочь тебе. Он нагло осматривает меня сверху вниз, словно определяя стоимость товара.
Противно.
— Это слишком, Брэндон. — Я ощущаю себя натянутой струной.
— А как ты хотела? Не нравятся условия? Проваливай.
Он так пренебрежительно ухмыляется, словно я не более чем муха на стекле. Его телефон вибрирует. Брэндон берет его в руки, поворачивается ко мне спиной и поднимается по железным ступенькам моторхоума, не посчитав нужным со мной попрощаться.
Я заставляю себя сдержать слезы. Меня словно облили грязью. Снова. Брэндон никогда не опровергнет слухи. Беспомощность стискивает грудь.
— А как ты хотела? — чей-то мерзкий голос передразнивает Брэндона. Я, вздрогнув, оборачиваюсь - и вижу сидящего в темном углу шатра, рядом с кофейной машинкой, Дэна. Его ядовитый давящийся смех заставляет меня поморщиться. Сколько же ненависти я способна чувствовать к человеку? Похоже, Дэн показывает мне новую грань этого чувства.
И откуда он только взялся? И, конечно, слышал весь наш разговор...
— Эх, Сара, Сара… Интересно, усвоила ли ты теперь урок, что девчонкам не место в гонках? — Дэн встает со стула и медленно шагает ко мне. — Особенно таким напыщенным, как ты! — Его голова дергается вперед, словно выплевывая "ты".
Ублюдок.
— Я не спрашивала твоего мнения. Ты думаешь, что самый умный?
— Хочешь проверить? — Он подходит ближе, в его глазах сверкает злость.
— Вовсе нет. — Я делаю шаг к выходу, принимая безразличный вид. Отвратительно находиться наедине с этим чокнутым.
— Ха! Ты даже не знаешь, как Алекс мне помог! Тогда… — Я замираю и невольно разрешаю этому ублюдку приблизиться и встать напротив меня. — Ты знаешь, о чем я…
Внутри меня все кричит. Чтобы Дэн ни сказал, это будет ложью. Но его слова поселяют во мне сомнение. И я медлю.
— О чем же?
— О том, что Росси мне очень помог в той гонке. Вышвырнув тебя.
Дэн смеется - так злобно, что мое отвращение усиливается вдвое.
— Он спас меня. От тебя, придурок.
— Ага, спас. А сам приехал первым. Это ты называешь спасением? Почему же он вышвырнул тебя, а не меня? А?