Снимаю шлем и проворно выбираюсь из кокпита. Механики уже спешат ко мне, их лица озарены улыбками. Они хлопают меня по спине и жмут руки, поздравляя с отличным кругом. Их восторг заразителен, и я ловлю себя на том, что тоже начинаю широко улыбаться. Я чертовски доволен результатом!
— Росси, ты просто монстр! — кричит кто-то из ребят.
Для членов команды это большая победа, ведь мой результат — плод их работы. Каждый внес свой вклад в настройку болида и стратегию заездов.
Стартовать завтра с первого ряда! Какой гонщик не мечтает об этом? Теперь главное — хорошо выспаться и на самом соревновании выложиться по полной. Мне по плечу навязать борьбу лидерам прошлогоднего чемпионата!
Пробираюсь к боксам сквозь толпу техников, похлопывая каждого по плечу и принимая поздравления. Довольный, все еще в гоночном костюме, я поднимаюсь в зал конференций, чувствуя себя победителем. Сажусь за длинный стол, глядя на приготовленные микрофоны. Я не очень люблю пресс-конференции, но мой менеджер Артур сразу предупредил, что выступления для прессы - обязательная часть нашей профессии. Между нами есть соглашение: я отвечаю на вопросы газетчиков только в исключительных случаях, а в остальное время за меня говорит сам Артур, объясняя журналистам тактику и стратегию. Это позволяет мне сосредоточиться на гонках, а не на пустой болтовне.
Поэтому я здесь, в тени боксов, отпиваю несколько глотков прохладной воды из бутылки. После изнурительных заходов в квалификационных заездах мое тело требует восполнить запасы жидкости и немного отдохнуть.
Пока журналисты задают вопросы Артуру, я мельком оглядываю зал - и мое сердце замирает. Среди толпы репортеров я замечаю Сару. Она в белоснежной рубашке, слегка расстегнутой на груди. Ее роскошные волосы рассыпаются по плечам, а глаза сверкают азартом. Ловлю себя на том, что не могу оторвать глаз от этой девушки. И вот она тянет вверх свою изящную руку, чтобы задать вопрос.
— Алекс Росси, я хотела бы задать вопрос именно вам.
Артур одобрительно кивает, а значит, мне придется отвечать. Я ощущаю подвох, пытаюсь сосредоточиться.
— Мистер Росси, примите мои поздравления: вы показали отличное время на квалификациях. Уверена, многие спонсоры внимательно наблюдают за вашими успехами. — Сара делает паузу, коварно улыбаясь. — Но скажите, как вышло, что такой гонщик, как вы, иногда путает имена и даже… чемоданы?
Журналисты, сидевшие в первом ряду, услышав необычный вопрос, сначала оборачиваются на нее, а затем на меня — в ожидании ответа. Я чувствую, как на моих висках пульсирует кровь. Сара смотрит на меня с вызовом, ее глаза сверкают задорным огоньком.
— Усталость после перелета, мисс Мартинелли.
Кажется, она собирается использовать любой повод, чтобы задеть меня. Я сглатываю и крепко сжимаю зубы. У нее это получается.
— Как часто такое с вами бывает?
— Редко. Практически никогда. — Зачем я вообще отвечаю на ее вопросы? Но голос Сары окутывает меня, и я неспособен соврать. Я почти готов признаться как часто буквы просто пляшут перед моими глазами, но это заставило бы спонсоров волноваться. Сейчас мне этого лучше избегать.
Я не мог знать, что ее зовут Мартинелли: она гоняла под именем Де Бернардис. А чемодан… Кто угодно смог бы спутать два одинаковых чемодана.
Но она словно поставила себе цель заставить меня признать публично, что я дислексик.
— Вы уверены, что усталость не помешает вам на трассе во время гонки?
Шепот в зале. Я уверен, этого достаточно, чтобы орда журналистов и спонсоров встрепенулась.
— Уверен, — резко отвечаю я, переводя взгляд на Артура.
Тот сразу берет слово, заверяя, что все пилоты отдыхают как положено, но физическая усталость — неотъемлемая часть соревнований.
Возвращаюсь взглядом к Саре. Она продолжает с вызовом смотреть на меня.
***
После пресс-конференции я не спешу, а Сара приближается ко мне, словно желая что-то сказать.
— Алекс, все езе пользуешься своими грязными маневрами. — ядовито шепчет она, пока мы остаемся одни в коридоре.
Ее лицо слишком близко ко мне, чтобы я мог остаться равнодушным, и его выражение слишком дерзкое, чтобы я промолчал. Впечатываю руку в стену, закрывая Саре проход.
— Я тоже рад тебя видеть, Де Бернардис.
Она краснеет и возмущенно выдыхает.
— Я Мартинелли, — процеживает она сквозь зубы, нагибается и ловко проскальзывает под моей рукой. От нее остается лишь легкий фиалковый аромат. Я прикрываю глаза, пытаясь запомнить этот запах. Он сводит с ума.
Сара здесь, рядом. Это звучит как подарок судьбы, если бы только она разрешила рассказать ей правду о том, что произошло восемь лет назад…