«Но куда? В лицо? А вдруг, он обидится? Да и больно, — Суперпупс невольно потрогал щеку, которая приняла на себя удар, сбивший его с ног. — Может, в плечо? В плечо не больно. В грудь, наверное, не стоит: а вдруг сердце остановится? В живот тоже не надо».
Вот таким образом и размышлял Дима, пока его противник, удивлённый тем, что этот бывший жирдяй как-то уж слишком живо ушёл от его удара, а это, надо признать, удавалось не каждому, не сделал ещё один шаг вперёд. Шаг — и тут же удар. В переносицу. Проверено: валит с ног на раз. Юшкой умоется.
Компашка видела, как внезапно осмелевший парень отскочил, потом писклявым голосом рявкнул что-то малоразличимое, но вот средний палец истолковали все однозначно. Переглянулись с видом «Смелый парень. Глупый парень». А прикалывающийся с него Шнырь тут же кинулся в атаку. Шнырь — хлопец резкий, его удары практически всегда достигали цели. И после его ударов жертва, как правило, уже не делала попыток встать, а просто валялась в отключке. Но странно: обречённый умудрился не попасть под кулак Шныря! Вообще, двигался этот бывший жирдяй необычно: уж как-то слишком суетно. Как будто его превратили в сумасшедшую белку и накачали кофиём. Его руки, ноги, голова дёргались постоянно, глаза моргали так быстро, что почти не различишь, отдельные движения вообще чуть ли не смазывало. Шнырь ударил, ещё раз, потом с разворота — ногой, но жирдяй опять же нервно, суетливо, но всё же уворачивался. Брюс Ли какой-то недоделанный. От очередного выпада Шныря увернуться было ну просто невозможно!.. Но этот сумел. И не просто сумел, а и умудрился заскочить за спину атакующего и, используя энергию неудавшегося удара, добавил своей, толкнул. Шнырь грохнулся на землю.
— Опа! Не поэл! — подскочил Жорик. Его людей не уважают! Его людей роняют на землю. — Допрыгался, чмырина.
Подхватились и остальные. Когда главарь даёт телом «фас!» — его «пальцы» — подельники действуют с направляющим одним целым.
«Сча мы его!»
Они не нападали скопом и толпой, нет. Схема разработана давно, опробована не один десяток раз. Зашли полукругом, охватывая с трёх сторон. Побежит — догоним, тем более, что знаем, куда побежит: только туда оставлено окно. Несколько ударов, свалим на землю и измочалим ногами. Шнырь сегодня просто не в ударе.
Да не тут-то было. «Жертва» проявила неслабую прыть.
Дима даже испугался, когда подхватилась вся их кодла. Думал уже сбежать, пока есть такая возможность, но потом решил, что не беда, сбежать он всегда успеет, сейчас нет в этом необходимости. Он уже ускорен, он двигается в пять раз быстрее их. Даже если при таком раскладе смогут его побить, то грош цена его суперспособности, а более всего — грош цена его тренировкам, его недострою, чаяниям, стремлениям. Вот здесь, по сути — экзамен. Ускорение в многие десятки раз — это безнаказанность и шалость. А лишь в пять, особенно в такой ситуации — это вызов себе прежнему. Сумел ли он по-настоящему изменить своё тело? Ведь, судя по первому нападавшему, даром, что Суперпупс в пять раз ускорен: всё равно опасно, всё равно могут побить.
«Итак, расслабленно и быстро. Не суетясь. Начнём наши танцы».
И понеслось!
Нападающие двигались быстро, били быстро, реагировали быстро. Даже для него, ускоренного! Суперпупс старался не попадаться в клещи двух противников, отскакивал, отбегал, да так, чтобы всё время кому-то из них застить дорогу к себе. Этот приём он увидел в каком-то документальном фильме про рукопашный бой. В итоге гопники, уже начавшие нервничать и злиться, наталкивались друг на друга. Пару раз удары, адресуемые ему, попадали в своих, что злило их ещё больше. Дима же всё не решался стукнуть кулаком, чаще он просто отскакивал, перехватывал руку и дёргал, толкал. Нападающие валились на землю, друг другу под ноги, пробегали вперёд. Но нападали снова и снова. Распалённые, не понимающие, почему это всё происходит, почему невзрачный неуклюжий парень вдруг так резво двигается и почему никак не удаётся достать немалую фигуру жертвы. Гопники, распалённые, кричали все разом, и кричали только матюки. Хрипло дышали, краснели от злости и уже усталости.
Дима тоже уставал, и уставал быстро. Силы уходили стремительно, дыхание сбивалось. И вот уже один удар всё того же, но уже очень злого Шныря достиг цели. Пусть в бок, вскользь, но как же больно, словно чушкой железной огрел! Дима всмотрелся: а и правда, чушкой! Кастет блестел в свете фонаря.